НОВОЕ НА САЙТЕ за последние 6 месяцев ТЕКСТЫ И ВИДЕО (в обратной хронологической последовательности)

___ МАКАРЕНКО В ИТАЛИИ. Статья Емелиано Меттини "ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ИДЕИ А.С.МАКАРЕНКО И ЗАПАДНО-ЕВРОПЕЙСКАЯ НАУЧНАЯ МЫСЛЬ (из интернета). Просмотров 25.

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

 Makarenko in Italia
Педагогические идеи А.С.Макаренко и западно-европейская научная мысль     
di Emiliano Mettini

Associazione Italiana Makarenko

“Makarenko ingegnere delle anime umane”

 Makarenko in Italia

Педагогические идеи А.С.Макаренко и западно-европейская научная мысль

di Emiliano Mettini

Эмилиано Меттини, ведущий специалист отдела образования посольства Италии в России

Символов: 22058

Символов: 19500

Организатор, редактор, правка: Руднев

Основу педагогического мировозрения А.С.Макаренко составляют три главных понятия – «труд», «педагогический взрыв» и «перспективные линии».

Насколько случайно они возникли в философии образования первой половины двадцатого века, представителем которой и был выдающийся советский педагог?

И что делает его идеи популярными в современном образовании?

Автор представляет взгляд на наследие прошлого, обращаясь к работам Гегеля и философов новейшего времени Италии.

Зарубежные исследователи и российские макаренковеды высказывают различные точки зрения на происхождение «труда» в работах А.С.Макаренко.

Тем не менее, в процессе создания понятия «труд» Антон Семенович опирался на философию Гегеля.

Это относится, по крайней мере, к периоду руководства колонией им. Горького.

Педагог был знаком с трудами немецкого философа, по которым написал доклад в 1922 г.[1].

Оба мыслителя сходятся в том, что в человеке через труд формируется ответственность за себя и других, происходит подготовка гражданина и (со)общество становится нравственнее.

В своей последней книге «Философия права» Гегель писал, что пока человек зарабатывает, производит и наслаждается плодами своей работы, он превращает свой субъективный эгоизм в удовлетворение потребностей всех остальных.

В этом контексте, труд теряет свое традиционное значение, и приобретает  новое - показатель нравственности человека.

На этом основании А.С. Макаренко отрабатывал свою основополагающую  идею:  работа – забота.

Уже в начале деятельности в полтавской колонии он видел что «соседство такого понятия, как труд, оказывалось достаточным, чтобы быть уверенным в спасительности многих средств…никакого отношения к труду не имеющих»[2].

 Антон Семенович видел последствия нейтральности рабочего процесса, так как связывал его с автономностью, и с тем, что труд составляют механические действия.

Или выражаясь словами воспитанников Макаренко,  простое механическое выполнение работы освобождает, от каких бы то ни было нравственных обязательств. Выделив эту проблему, педагог установил, что для того, чтобы труд имел воспитывающее и развивающее влияние, он должен  входить составной частью в целостную воспитательную систему, которая была бы неразрывно связана с жизнедеятельностью коллектива.

В отличие от Маркса, выдающийся педагог пишет, что труд – это не только экономическая категория, но и нравственная.

Как и Гегель, он уверен, что каждый человек выполняет свою работу при условии, что все остальные члены общества поступают тем же самым образом.

Труд регулирует взаимоотношения людей и, в конечном итоге обеспечивает стабильность общества, объединенного социальным договором. Л.И. Гриценко пишет по этому поводу:  «включение труда в систему межличностных и деловых отношений коллектива, разнообразных по содержанию (помощь, противостояние, гармонизирование,  понимание, сочувствие, диалог и т.д.), являлось основой развивающей результативности в учреждениях».

Нравственность – один из способов нормативной регуляции действий человека в обществе, в которой удовлетворяются потребность совместной жизни людей. Поэтому,  педагог - воспитатель и социальный реформатор не принял существовавшие в его время общепринятые взгляды о работе в воспитательном процессе, и труд превращается  у него в работу – заботу, служащую логической базой поведения личности в коллективе.

Трудовое воспитание через заботу о других становится сущностью педагогического процесса, и, следовательно, чисто экономическое значение труда теряется ради нравственной ценности работы для членов коллектива.

Эту мысль отметил Пьетро Браидо: «А.С. Макаренко создал антропологическую религию труда» [3].

Если переносить сказанное на социальный уровень, вызывает особенный  интерес то, что А.С.Макаренко оплачивал заработанную плату колонистам.

Он считал, что зарплата не рождала индивидуалистические чувства, а наоборот, поощрение служило средством самоопределения человека, формой проявления личности и таланта.

В современной гуманистической психологии существует позиция, согласно которой развитие личности, её самоактуализация возможна лишь в той мере, «в какой человеку удается осуществить смысл, который он находит во внешнем мире[4]; поэтому, достичь самоактуализации  удается лучше всего через увлеченность значимой работой[5] .

Таким образом, макаренковское воспитание в труде  и предполагает развитие своеобразия, неповторимости личности, ее самоактуализацию в занятии «делом».

В связи с этим, итальянский исследователь Каваллини написал, что благополучие диалектично[6], и  в большей степени должно опираться на способность человека помогать развиваться своему обществу, чем на приобретение средств.

Однако, это возможно только в условиях постоянного духовного и социального развития личности в историческом процессе.

Трудно согласиться с мнением: «В наше время социально-педагогические эксперименты Шацкого и Макаренко кажутся такими же далекими от современности, как и мечты Гегеля».[7].

Я считаю, что выдающийся воспитатель следовал  за теорией великого философа, так как и тот и другой рассматривали свое время в качестве исторического явления.

Гегель отмечал, что успехи образования мы видим там, где учителю удается провести ученика через историю культуры во всей ее протяженности и полноте.

Так и поступал педагог в отличие от  подавляющего большинства своих современников, склонных либо «изолировать» детей от  отрицательных явлений общества, либо к стихийности в воспитании.

А.С.Макаренко  понял историческое значение воспитания и перевоспитания.

Он считал, что социалистическое общество - это общество постоянного движения вперед [8], и что обязательно надо воспитывать у детей умение преодолеть «границы» общества в целях его развития.

Совершенно справедливо, что система перспективных линий у него - это своего рода  «гегелевская  тройная  система».

Другими словами, тезис, антитезис и  синтез - это формулировка перспективы, ее развитие и  переход на качественно новый уровень общественной жизни, в силу того, что перспектива служит средством определения себя в целях совершенствования и самоопределения личности, и общества.

Перспективные линии выстраиваются по двум векторам: пространству и времени - спиральным ходом, не линейно, а значит, предполагают проблемы.  У выдающегося педагога это три разных вида перспектив: близкая, средняя  и далекая перспектива, и каждая из них соответствует уровню развития: личному, общественному, государственному.

Они в педагогической системе А.С.Макаренко  связаны с «педагогическим взрывом», который выражает собой лучший пример диалектики.  

Существует точка зрения, что «педагогический взрыв» связан с «катарсисом» воспитанников колонии при «искуплении» вины перед коллективом и в основе этого лежит «театрализация»[9].

Если трактовать этот прием только с этой точки зрения, то не совсем понятна суть макаренковской философской и педагогической системы. Педагогический взрыв работал по тройной системе: тезис - неподчинение личности коллективу, антитезис - требование коллектива к личности и их синтез - решение конфликтов между коллективом и личностью. 

К сожалению, конфликт не всегда разрешался благополучно, и в отдельных случаях воспитанника исключали из коллектива.

Поэтому  у А.Макаренко конфликтность решена на уровне первичного коллектива через диалектику, что способствовало появлению возможности переходить на другой - социальный уровень, где будет легче решать проблемы, в силу того, что в новом конфликте, новый тезис содержит  качественно новые возможности.

И в свою очередь это приводит  к переходу на государственный уровень (далекая перспектива).

Можно согласиться с тем, что перспективная система выдающегося воспитателя работает по принципам ахмеологии, движению к вершине, высшей точке.

Но это абсолютно не значит, что история, или общество должны остановиться тогда, когда люди достигли какого-либо результата.

А.С.Макаренко настойчиво противостоял этой позиции, которая по большому счету отражала официальное положение советских властей.

Поэтому справедлива его критика в адрес социалистического общества, которое  сводит на нет межличностные разницы, аннулируя, таким образом, противоречия истории, на которые опираются настоящая диалектика и настоящее развитие.

Тем менее, воспитателю удалось достигнуть коммунизма в колонии прежде, чем в Советском Союзе. 

Здесь имею ввиду, что я НЕ уверен, что АСМ достиг коммунизма.

Исправь таким образом: и нам кажется неправильно написать как написали некоторые авторы,, что Макаренко достиг коммунизма прежде чем СССР.

 Педагог понял, что по своей сути общество противоречиво, диалектично и отличается непредсказуемостью.

Об этом воззрении свидетельствует материал, написанный им не позднее 1928 г.

В нем А.С. Макаренко отмечает, что произошла «потеря веры в детский дом как в основное дело социального воспитания».

Указывая на то, что в 1920 г. детдом был «отвоеван» Соцвосом, вошел в систему «нормального» детства, педагог не считал правильным обратное движение: от Соцвоса к Соцбесу, детскому дому старого типа как учреждению призрения, значение которого определяется лишь наличием беспризорных и детей – сирот.

С конца 20-х гг.  А.С. Макаренко искал пути развития идей Соцвоса на основе объединения воспитательных функций советского государства, коллектива учебного – воспитательного учреждения и новой семьи.[10]

Это подчеркивает диалектическое мировоззрение Антона Макаренко.

Когда проблема беспризорности решена, это не значит, что она решена навечно, а только по отношению к определенному периоду, и нужна переработка основных категорией для того, чтобы достичь настоящих успехов в области образования и чтобы продвинуть общество вперед.

В этом контексте, замечательно, что величайший педагог предупредил, что беспризорность, скажем так, переходила с улицы в семью.

Как же он стремился решить эту новую задачу?

Всем известно, что во второй половине 30-х гг., педагог планировал заняться «семейным» воспитанием, но сделать этого ему так и не удалось в связи со смертью.

Не имеет смысла обсуждать конформизм педагога приказам Компартии.

Это спорная тема и очевидно, что Макаренко понимал, что пережитки прошлого нельзя устранять только на бумаге.

В последнем выступлении («О коммунистическом воспитании и поведении») заметно его отношение к этике своего времени.

Несмотря на то, что он восторженно говорит о достижениях Советского Союза и Компартии, в то же время анализирует природу человека и отмечает, что никакое государство или социальный строй не может не признавать тот факт, что человек - это результат истории и культуры, и  только это условие позволяет успешно построить новое общество.

Прошлое и будущее не могут исключать друг друга, они через настоящее переходят друг в друга, и А.С. Макаренко стремился делать это, опираясь на диалектический подход к истории.

Как сова Минервы, которая начинает свой полет лишь с наступлением сумерек, педагог  взлетел в период распада старого русского мира, чтобы внести новые идеи на педагогический Олимп. Но молнии Зевса устами Компартии испепелили это начало.

Однако в последние десятилетия наблюдается интерес к его работам и опыту, в частности, воспитателей и ученых Италии.

Первую попытку придать новый импульс интересу к опыту Макаренко, в 80-е гг. предприняли Саррачнио, который частично издал «Педагогическую Поэму», и Амброзии, опубликовавший статьи о великом педагоге.

Однако более эмоциональную, чем содержательную ее нельзя считать удачной.

Поэтому важнее исследования Никола Сичилиани де Кумис, которые он провел в 90-е гг., опираясь на теорию Михаила Бахтина. Следуя этой теории, Никола де Кумис без искусственности и натяжек делает педагога «персонажем» одновременно и историческим, и современным. Через голоса героев «Педагогической поэмы» он обнаруживает голос настоящего Макаренко.

Таким образом, Никола де Кумис пытается изучить педагогический метод через литературу. И это очень интересный ход исследования.

Книга «Дети Макаренко» (2003) показывает, что опыт героя ХХ века, вытекает не из педагогической теории, а из самой жизни, поэтому он наполнен поэзией, смыслом и человеческими ценностями.

Эту тему продолжает книга «Лекции про Макаренко» Агостино Баньято, который также считает, что литературное творчество Антона Семёновича — это ключ к пониманию его педагогики. «Педагогическая поэма», по его мнению, представляет собой «коллективный ежедневник», отражающий жизнь детей, которые вместе страдали от голода, одиночества и вместе радовались и гордились своими успехами.

Баньято тоже высоко оценил ритуализацию и театрализацию системы Макаренко.

Что касается литературного творчества Антона Семёновича, то его Баньято рассматривал как выходящее за рамки социалистического реализма, представителем которого был М.Горький.

Он полагает, что талант А.Макаренко сближает его с величайшими русскими писателями, создавшими литературу мирового масштаба.

Поэтому Баньято и Сичилиани де Кумис предпринимают попытки, пока безуспешные, издать новый (полный) вариант «Педагогической поэмы».

Научная общественность Италии пребывает в недоумении, почему до сих пор не вышла книга, которая содержит такое разнообразие тем и одновременно представляет собой единое по стилю и завершенное литературное произведение.

Среди новых работ, посвящённых А.Макаренко, самая интересная — дипломная диссертация Ф.К. Флорис.

Она считает (во многом под влиянием Беллерате), что деятельность Антона Семёновича протекала под знаком страха.

Тем не менее, исследователь рассматривает неожиданный аспект педагогики Макаренко — семейное воспитание.

Не имея собственных детей, педагог стал «родным» отцом для воспитанников колонии.

Замечательно, что эту роль педагог играет и в конце жизни, работая с благополучными детьми, когда созданная им система воспитания была разрушена.

Стать педагогом  в контексте семьянина для Антона Семёновича было не так просто.

На самом деле, он был уверен, что материальное благополучие не значит психологическое и личное, поэтому сам Макаренко не раз выступал против педагогики «мамаш» и «папаш».

Примеры, введенные в «Книги для родителей» отражают это направление. Из них вытекает главное - Макаренко хотел, как будто, превратить «коллектив» в семью, основываясь на те же принципы, которыми отличались Колония им. Горького и Коммуна им. Дзержинского (взаимная ответственность, равные права и обязанности). С этой точки зрения, А.С. Макаренко был своеобразным педагогом «по семейным отношениям».

Но в результате пришёл к выводу, что семья, как и коллектив колонии, — это первичное звено, которое связывает ребёнка с обществом.

И именно в семье ребёнок получает первый опыт социализации. Опираясь на труды А.С. Макаренко, Флорис пришла к выводу, что только через связь семьи и общества, можно решать серьёзные психологические проблемы детей.

На мой взгляд, интересно, что практически все итальянские исследователи указывают на три важных момента наследия педагога ХХ века:  исторический характер опыта, отношение к прошлому и актуальность на современном этапе, поскольку многие проблемы воспитания так и не разрешены, в то время, как по сути  соответствуют определенному историческому моменту.

В связи с этим нельзя согласиться с тем,  что опыт Макаренко анахроничен, а значит советский с негативным смыслом - нет потребности в том, чтобы изучать и исследовать такое наследство.

Не колеблясь, некоторые ученые утверждают, что педагогика Макаренко - это педагогика Гулага, и в целях перевоспитания отклоняющихся от общественной нормы,  можно использовать всякое средство, не исключая насилие. В  статье «А.С. Макаренко, инженер человеческих душ» (1954 г.), итальянский исследователь Джузеппе Негри написал, что воспитанники колонии были просто куклами в руках воспитателя.

Следует подчеркнуть, что неразумно применять теорию и практику выдающегося воспитателя без учета современных условий. Сделать так, означало бы подвергнуть тринадцатилетний опыт прошлого испытанию прокрустового ложа, и это неприемлемо.

В то же время воспитывать в условиях реальности не значит немедленно ответить на существующие и горячие проблемы благодаря А.Макаренко, когда не совсем понятно, какому святому молиться.

«Актуализировать» воспитательный опыт прошлого, значит смотреть на него перспективно.

Иначе говоря, если педагогическое сообщество хочет противостоять сложнейшим современным педагогическим, воспитательным и социальным проблемам при помощи выдающегося социального реформатора прошлого, оно обязано понять суть его опыта, избегая  голословного формализма.

В этих целях в декабре 2006 года создана Итальянская Макаренковская Ассоциация (ИМА).

Ее основатели - Никола Сичилиани де Кумис (Философский Факультет Римского Университета «Ла Сапиеньца»), Агостино Баньято (внештатный Профессор  Философского факультета Римского Университета «Ла Сапиеньца», и Эмилиано Меттини.

Эта ассоциация  намеривается оказывать содействие как итальянским, так и зарубежным исследователям, студентам, учителям, которые знакомы с наследием Антона Семеновича Макаренко. В то же время налаживаются контакты с Международной Макаренковской Ассоциацией (Москва). 

Помимо этого, ИМА поставила цель - повысить уровень исследований по педагогическому опыту А.С. Макаренко,  обсудить его значение на новом историческом этапе, проверить эффективность в современных условиях, и сравнить с подобным опытом в Италии и в мире. 

В  то же время, ИМА планирует продвигать творчество и новаторство А.С. Макаренко в научное сообщество Италии, посредством современных переводов и переиздания его главных трудов - «Педагогическая Поэма», «Флаги на башнях» и «Марш Тридцатого Года», последние издания, которых в Италии относятся к 70-м годам.

В 2006 г. художник Эннио Калабьриа создал портрет А.С. Макаренко, и позволил ИМА использовать его как логотип. Несомненная творческая ценность портрета прославит ИМА, члены которой благодарят Мастера за это.

Желающие могут заглянуть на сайт Ассоциации по адресу: www.makarenko.it,  и отправить по электронной почте свои статьи и отзывы, как о выдающемся воспитателе ХХ века, так и о русской педагогике. 

Ассоциация считает необходимым координировать дальнейшие действия с тем, чтобы оживить Макаренко на европейском уровне.

______________________________________________________________________

[1] Николай Окса “Гегель и Фейербах. Неизвестный протокол об отношениях А.С.Макаренко с идеалистической и материалистической философией». К столетию с дня рождения А.Макаренко. Брем, 1988, с.47-54.

[2] А.С. Макаренко, «Полное собрание сочинений в 8-ми томах» М, 1986, т.4, с. 119

[3] П. Браидо «А.С. Макаренко Брешиа, 1971

[4] А.Маслов «Психология бытия», М., 1997, с.207

[5] В.Франкл «Человек в поисках смысла, М., 1991

[6] Г. Каваллини «Макаренко и коллектив. Критический очерк», Болонья, 1971, с.147

[7] М. Рубинчик-Алесандрова «Россия в XXI веке: «мозговая атака» выводит на перспективы». Стратегия опережающего развития для России XXI века (тезисы к Международной научной конференции.)  М., 1999, т.1, с.37

[8] Ф.Патаки «Самоутверждение или конформизм? К вопросу идейно- политического  становления Антона Семеновича Макаренко», Марбург, 1987, с. 18

[9] Г. Лукач Советская литература, Рим, 1964, с.200

[10] А.А. Фролов  «А.С. Макаренко и педагогика его времени», Горький, 1988, с.41

Эмилиано Меттини, ведущий специалист отдела образования посольства Италии в России