НОВОЕ НА САЙТЕ за последние 6 месяцев ТЕКСТЫ И ВИДЕО (в обратной хронологической последовательности)

____ NEW _____ А. Абаринов, историк, Киев О КАРТОТЕКЕ НКВД, А.С.Макаренко и его репрессированных начальниках. Просмотров 94.

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

А. Абаринов, историк, Киев

О КАРТОТЕКЕ НКВД, А.С.Макаренко и его репрессированных начальниках


Неисследованные источники в изучении биографии А.С. Макаренко: картотека НКВД-МГБ-МООП-МВД УССР
Данный источник информации неизвестен большинству исследователей истории 30-х годов прошлого века, в том числе биографов А.С. Макаренко. Он был обнаружен относительно недавно в Центральном аппарате МВД Украины в Киеве по подсказке одной из бывших сотрудниц МВД, ещё в 50-е годы прошлого века работавшей в Отделе по борьбе с детской безнадзорностью и беспризорностью (ОБДБД) – так сокращенно именовался отдел, который являлся преемником Отдела трудколоний НКВД и в котором А.С. Макаренко работал в 1935-1937 годах.
Мы нашли эту картотеку в функциональном виде. Когда мы познакомились с картотекой впервые, то убедились, что на правах справочной ею пользовались действующие сотрудники кадровой службы Центрального аппарата МВД Украины не только для поиска сведений, но и добавляя в неё новые данные о принятых сотрудниках. Компьютер – компьютером, но старая рукописная картотека всегда была под рукой!
Это внушительного размера каталожные деревянные ящики с множеством ячеек, на которых есть пластина с вставляющейся туда картонкой с буквами алфавита; такие ящики ещё можно встретить в старых библиотеках. Например, карточка А.С. Макаренко хранится среди прочих в выдвижном продолговатом фанерном ящике с литерами на крышке: «Маб – Марк».
Видимо, исключительно фактом удобства в работе кадровиков МВД и объясняется то, что картотека, основанная в первые годы советской власти, сохранилась, пройдя Большой террор, войны, все стадии реорганизации ведомства; на неё мог претендовать Комитет госбезопасности (в период разделения функций и ухода из МГБ), СБУ, Министерство по чрезвычайным ситуациям и Государственная пенитенциарная служба Украины - после вывода из состава и создания на базе соответствующих подразделений МВД самостоятельных министерств и ведомств. Где она была во время войны – никто не помнит, но то, что она воцарилась на своё прежнее место, во многом характеризует традиции в подходах к работе с кадровыми документами в Центральном аппарате МВД.
По свидетельству кадровиков, создана она была для того, что упростить и ускорить поиск работником Управления кадров (ныне Департамент кадрового обеспечения и учебной работы МВД Украины) сведений о каждом сотруднике, не обращаясь к личному делу, являющимся документом строгого учёта и несущего гриф секретности. Доступ к ним является прерогативой руководителя Департамента; только он или его заместители - в его отсутствие, могут санкционировать выдачу документа по запросу. Такая практика, с одной стороны, не противоречит новым законодательным положениям о доступе к информации, однако с другой стороны, увеличивает сроки подготовки тех или иных справок по личному делу. Иными словами, картотека бережет время – как кадровиков, так и обратившихся за кадровой справкой.
Картотека с 20-х годов прошлого века систематизирована по алфавиту и насчитывает тысячи карточек формата А6 (105х148 мм) – почтовой открытки. Форма их заполнения – произвольная. Обязательным, пожалуй, является только указание фамилии, имени и отчества сотрудника, а также номер и иногда дата приказа о зачислении на службу в центральный аппарат ОГПУ-НКВД-МГБ-МООП-МВД. Приведем лишь несколько «картотечных» примеров – речь идёт о некоторых коллегах А.С. Макаренко, работавших рядом с ним в киевский период, о которых педагог-писатель неоднократно вспоминает в своих записных книжках и публикациях тех лет…
Вот одна из таких карточек:
Ахматов (Ахманицкий) Лев Соломонович
1899 место рождения Жашков
Нач[альник] Отд[ела] трудколоний н[ародного]/к[омиссариата]
Оборот: Дата и должность увольнения 19.II.37 пр[иказ].248 Л[ичное]/д[ело] уничтожено в архиве РНИИЦ МВД УССР согл[асно] акту от 1.IV.75
Как известно, до начала работы в ОТК НКВД УССР Ахматов занимал довольно высокие должности: в 1920-1922 гг. – секретарь Совнаркома УССР (в 22 года! - Авт.), в 1925 г. – прокурор губернского суда, в 1925-1933 гг. – прокурор Верховного суда УССР, до апреля 1933 г. помощник Генерального прокурора УССР, в 1933-1934г. – Управляющий делами СНК УССР, а в 1934-1935 гг. – прокурор Днепропетровской области. Однако в карточке
не указана дата зачисления Ахматова на должность в Отдел трудколоний НКВД. Нет и номера приказа.
Зато присутствуют те сведения, которые бесследно исчезли вместе с уничтоженным личным делом «начотдела» - в этом смысле картотека помогла определить некоторые неизвестные факты биографии.
Ахматов в июле 1936 года был арестован по обвинению в «принадлежности к контрреволюционной троцкистской террористической организации», которая якобы готовила террористические акты против руководителей КП(б)У и ВКП(б). Вот как эта тема обсуждалась на Пленуме ЦК ВКП (б) в 1937 году: «В конце 1935 года на работу в органы НКВД был принят троцкист Ахматов, которому Балицкий (нарком внутренних дел УССР. – Авт.) всячески протежировал. Когда в 1936 году в период обмена партийных документов, партийная принадлежность Ахматова стала вновь под сомнением, Балицкий в кругу близких людей заявил: «Ахматов принят в НКВД по предложению ЦК и лично Косиора». Несомненно, что распространение этих слухов имело двоякую цель: с одной стороны поколебать авторитет Балицкого среди оперативного состава УГБ, а с другой стороны компрометация Косиора, как Секретаря ЦК КПбУ.1
По данным персональной карточки, Ахматова уволили со службы в НКВД лишь 19 февраля 1937 года, т.е. через полгода после ареста. Военной коллегией 1 Вопросы истории. 1994, №10, 12; 1995, №4 Материалы февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(6) 1937 года.
Верховного суда СССР в Москве он был приговорен к ВМН и в тот же день расстрелян.
О последнем этапе карьеры «изобличенного врага-троцкиста» напомнила газета «Комсомолець України», которая 21 августа 1936 г. написала: «Подлый враг-троцкист, бывший областной прокурор Ахматов, действовал довольно активно: он стягивал в свое ведомство всех нужных ему «своих людей», расставляя их на ответственных участках».
Таким образом, обнаруженная карточка объясняет причины того, почему над Макаренко, поставленному Ахматовым «на ответственный участок», уже в августе 1936 года нависла реальная угроза ареста. Она также объясняет тот факт, почему его выступление на митинге в Куряжской колонии 5 сентября того же года стало поводом для составления на него доноса в Центральный аппарат НКВД УССР: скорее всего, нужны были дополнительные факты для окончательного «изобличения» писателя-педагога как врага народа и передачи дела Особой тройке.
Отчасти спас Макаренко рапорт, написанный им за 12 дней до ареста Ахматова Л.С.; им он как бы отгородил себя от контактов с начальником. 14 июля 1936 года „помнач“ направляет Ахматову рапорт, в котором он просит об увольнении его с работы и сообщает мотивы своего ходатайства: «…31 год я всегда работал непосредственно с детьми, я не имею никакого опыта работы в административном аппарате, польза, приносимая мною здесь, совершенно ничтожна.
После издания моей книги «Педагогическая поэма» на меня легло много литературных обязательств, которые я
не в состоянии выполнить, находясь на службе. Задуманная мною книга «Методика коммунистического воспитания» требует от меня напряжения всех сил и всего моего времени. Откладывать эту работу я не имею права, т.к. уверен в ее важности и полезности. А между тем за последний год я не написал ни одной строчки.
Поэтому прошу Вас ходатайствовать перед Наркомом о скорейшем освобождении меня от должности помнач[а] ОТК. При этом, из уважения к моей собственной работе в коммуне им. Ф.Э. Дзержинского, я принимаю на себя обязательство по первому требованию НКВД УССР выполнить любое поручение в качестве консультанта-педагога по одному из учреждений ОТК без всякой оплаты за этот труд. Уверен, что только в такой форме я могу принести пользу детским учреждениям НКВД, не загружая себя непривычной для меня административной работой» 2.
Вакантное место Ахматова было привлекательным и на него уже вскоре нашелся кандидат: на доносе, пришедшем в НКВД и сохранившемся в личном деле Макаренко в архиве МВД Украины, майор Госбезопасности Крауклис 13 сентября 1936 года наложил следующую резолюцию: «Т. Стрижевскому. Как только Кидыба сядет в ОТК, мы через некоторое время Макаренко удалим. Я не верю ему ни на копейку. Это враг». 3
Ян Крауклис был в 1935-1937 гг. начальником Управления мест заключения НКВД Украинской ССР. Был осужден и в день рождения Ленина, 22 апреля 1938 года расстрелян в Ленинграде. Л.И. Стрижевский занимал в
2 Архив МВД Украины, 40-1-16315, р. III, л.19
3 Архив МВД Украины, 40-1-16315, р. IV, л.7.
1935-1937 гг. должность замначальника секретариата НКВД УССР и секретаря парткома Управления госбезопасности наркомата. Также осужден и расстрелян в 1938 году.
По сути, на наших глазах развернулась небывалая по масштабам личная трагедия многих людей, работавших рядом с Макаренко и не избежавших жерновов Большого террора. Как остался в живых писатель-педагог, нам остается только догадываться – Молох репрессий коснулся большинства из его окружения.
* * *
Сведения, имеющиеся на карточках, как обнаружилось, обрывочны, написаны от руки, в ряде случаев неразборчиво и с употреблением многочисленных и понятных только кадровикам сокращений; они не всегда соответствуют записям в личном деле. Однако, в ряде случаев записи на карточке могут, как в нашем примере, дополнить неясные формулировки, содержащиеся в личном деле или содержать в себе указания на дальней путь поисков сведений о том или ином сотруднике. Более того, в ряде случаев карточка на сотрудника является единственным документом, могущим что-либо сообщить о нем; тем более, если личное дело было направлено к новому месту службы или уничтожено по акту.