НОВОЕ НА САЙТЕ за последние 6 месяцев ТЕКСТЫ И ВИДЕО (в обратной хронологической последовательности)

___ 6 ж АНТОН ВЫБИРАЕТ ПУТЬ ПОДВИЖНИКА И ЖУТКОЕ НАЧАЛО КОЛОНИИ (продолжение). Просмотров 164.

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

АНТОН ВЫБИРАЕТ ПУТЬ ПОДВИЖНИКА
И ЖУТКОЕ НАЧАЛО КОЛОНИИ

Размышления о мотивах выбора Антоном нового пути
Как начиналась колония

     Макаренковский биограф приводит фрагмент (обратим внимание!)
из художественного произведения, где сам Макаренко излагает
авторскую легенду относительно того, как его вызвал
завгубнаробразом (тогдашний начальник образования
Полтавской губернии) и поручил ему возглавить колонию
для малолетних правонарушителей.

   Правда, последнюю фразу первой главы: «Иди, действуй,
дело святое» (слова Макаренко, курсив наш) биограф опустил.

   А зря…

   На самом деле существует несколько версий относительно того,
почему на самом деле Макаренко выбирает (подобно русскому
витязю на распутье) самую опасную дорогу.

   Возглавить колонию преступников человеку с таким слабым
здоровьем и зрением означало не только расстаться с привычкой
ходить в смокинге, сшитом у самого лучшего портного города, и в модных штиблетах.

    Не только надеть рубаху-косоворотку, сапоги, шинель…

    На избранной им узкой и тернистой дороге можно было очень
даже запросто расстаться с… жизнью.

   И мы теперь знаем, что и действительно после этого выбора
Антона его жизнь много-много раз висела на тоненьком
волоске… И свои же воспитанники зарезать могли. И пьные сосед-селяне. И   бандиты с большой дороги (в прямом смысле), проходившей совсем близко по дороге, на которой ежедневно кого-то грабили. Однажды -  самого Макаренко...

  И он сам (в приступе отчаяния) чуть не застрелился. Но Господь
этого не попустил — воспитанники успели выхватить револьвер.

  Так что же подвигло его добровольно вступить на опаснейшую
тропу, где почти наверняка «убитому быть»?

   Точно этого не знает пока никто и до сих пор…

    Ну, а в качестве информации для размышлений напомним,
что ему было 32 года, и он был, как говорят, «в возрасте Христа». Спаситель к этому времени уже заканчивал свою земную миссию... А Антон, возможно, вспоминая слова Печорина перед дуэлью, мог лишь повторить:
«Я чувствовал в себе силы необъятные, но я не угадал своего предназначения».

    Есть у нас догадка, что он серьёзно задумался о таких
православных категориях как «спасение» и «совершенство».

    Он старался исполнять заповеди и мог надеяться на личное спасение.

    А вот чтобы достичь «совершенства» нужно было встать на путь
подвига.

    «В Евангелии говорится, что Христос спаситель ответил
вопрошавшему Его юноше, что для получения вечной жизни
необходимо соблюдать заповеди, и перечислил их.

   Когда юноша сказал, что все эти заповеди он исполняет
от юности своей, и вопросил, что ещё недостаёт ему, Господь
возвестил ему: «Аще хощеши совершен быти, иди, продаждь
имение своё и даждь нищим: и имети имаши сокровище на небеси: и гряди вслед Мне, взем крест свой» (Мф. 19; 20–21 и Мк. 10; 21).

   На основании этих слов святитель Игнатий делает вывод, что
«спасение возможно при сохранении имения, в жизни после мира, для снискания совершенства требуется предварительное отрешение от мира. Спасение необходимо для всех; снискание совершенства предоставлено произволяющим» (Соч., Т. 2. С. 341).
   Вот это очень и очень важно.

    «На христианское совершенство святитель Игнатий смотрел
как на высочайшую ступень возвышения, к которой бывают
способные немногие» [31; 26].

   Разве мог забыть Антон родителей, устраивавших бесплатные
обеды для нищих?

   Он раздал бы своё имение нищим, но у него имения не было.

   Его имением был пока он сам и его душа.

   Но кому и как он мог бы её отдать в той полноте, в какой
требовала его совесть?

   Казалось бы, что тут думать?

   Ты уже учитель, директор, уже имеешь возможность «сеять
разумное, доброе, вечное».

    Нет, всё, что было полезного в его деяниях из перечислено
выше, вовсе не оправдание в его глазах его собственного предназначения…

    Не соразмерно с данным ему Богом талантом («сил
необъятных»).

    Всё, до сих пор им сделанное и достигнутое, не спасало
от угрызений совести за талант, как бы ещё зарытый в землю.

    Для «необъятных сил» его души, соразмерных полученному
таланту, он непременно должен был встать на путь ещё более
трудного социального служения.

    Это наш домысел, но то, что мы знаем о поиске Антоном
его предназначения, позволяет нам так думать.

   Интересны соображения современного студента Д.Г. Рублёнова,
изложенные в его статье «Педагогическое творчество А.С. Макаренко
в контексте важнейших принципов православной педагогики».
«Педагог призван актуализировать самое глубокое, «святое» в собственной личности…» [19; 111–112].

   Вот так, ни много ни мало: "актуализировать самое глубокое, "святое".
И не где-нибудь, а "в собственной личности". Сильно сказано.

    Да ещё и «делая это доступным и понятным для воспитанника…
в педагогике Макаренко данный принцип проявляется,
прежде всего, в уважении к воспитаннику за его социальные
достижения и качества» [там же].

    Хочется сказать «Устами младенца…».

    Да какой же это младенец?

     Хоть и студент, а слышится «глас мужа».

     Миссия педагога - актуализировать в себе святое.

   Так мыслит современный студент — автор статьи.

    А теперь давайте вспомним, чем заканчивается своеобразный
пролог к роману Макаренко «Педагогическая поэма»?

    Словами-напутствием «…иди, действуй — дело святое».

     Так определил своё будущее дело сам Макаренко!

      Интересно отметить, что этого пролога в первой редакции
романа не было [24]. Наверное, не случайно Макаренко
вставил текст про «дело святое».

      И вставил «значительно позже, когда была закончена первая часть» 
[24; 91].

      Значит, придавал ему большое значение.

      А позже он писал: «Это поэма всей моей жизни, которая хоть
и слабо отражается в моём романе, тем не менее, представляется
мне чем-то «священным» [27; 3].

    Сообщить о такой необычной оценке писателем своего
произведения сочла нужным составитель первого полного
текста романа С.С. Невская. Сверенный с рукописью автора
текст, впервые был издан лишь в 2003 году (к 115‑летию А.С. Макаренко).

    Так что гипотеза о том, что мотивом к вступлению в самую
трудную полосу своего педагогического подвига (а мы знаем,
что она непрерывно продолжалась 16 лет!) могло быть желание
встать на путь православного совершенства имеет под собой некую «почву», имеет некий резон.

    Нашу книгу можно воспринимать как попытку рассмотрения этой гипотезы на имеющихся у нас материалах.

    Может быть и сам Макаренко, приступая к работе над романом,
имел в глубине души намерение осуществить художественное исследование собственного жизненного подвига с позиций этой же гипотезы.

    Но в ситуации вынужденной конспирации он должен был действовать со «скрытой позицией».

    Пусть читатель догадывается, а он сам как бы «ничего такого и не говорил»…

    Заметим, что А.С. Макаренко трудился над текстом романа десять лет (из 51‑го года, отпущенного ему судьбой). Пятую часть всей своей жизни.

     Насколько он действительно последовал «вслед» Христу судить не нам.

      Но исследовать его путь и в этом отношении наш долг.

      Прежде всего, о выборе конкретного пути.

     Какое дело могло быть самым святым для Макаренко в его возрасте, который принято называть «возрастом Иисуса Христа»?

     И именно в то историческое время (время катастроф).

     И именно там — в Полтаве?

     И при том, что он теперь не только профессиональный педагог, но и высокообразованный специалист, отмеченный золотой медалью. К тому же выбравший этот «крест» в зрелые годы и вполне сознательно.

     Ему не трудно было увидеть, что больше всего в те годы в помощи нуждались дети и юноши, попавшие волею судеб (и часто вовсе не по своей вине) в темницы, и дети, нечаянно оказавшиеся без родителей, без крова, без пропитания.

     Позже он скажет, что нет малолетних правонарушителей, а есть дети, попавшие в трудную жизненную ситуацию, и, что на их месте он был бы таким же.

      При этом он видел, что так понимали тогда очень немногие.

     И он решил в меру сил помочь таким детям и подросткам.

     Не как судья. Не как педагог.

     А, скорее, как врач.  

     Вот почему, как мы считаем, своеобразное вступление в «Педагогической
поэме» он заканчивает словами «дело святое».

     Вспомним: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные»
(Мф. 9; 12).

     «Да будете сынами Отца вашего Небесного; ибо Он повелевает
солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.

     Ибо, если вы будете любить любящих вас, какая вам награда?
Не то ли делают и мытари?» (Мф. 5; 45–46).

      Как мы теперь знаем, никто Макаренко не поручал стать начальником колонии. Он сам напросился.

      Сам выбрал себе судьбу нести этот крест.

     Оказалось, что и на этом пути тоже «требуется предварительное отрешение от мира». Требуется не кем-то, а лишь «собственным произволением».

     И он, сугубо городской житель, уехал по грязной просёлочной дороге в некие Трибы, что в лесу в восьми километрах от Полтавы.

     Он добровольно отказался от городского комфорта, от театров (которые очень любил), от шумного светского общества (в котором блистал игрой на скрипке, стихами, юмором и личным обаянием).

     И лишился он всего этого сугубо добровольно.

И добровольно ушёл в свой педагогический скит, чтобы строить в лесной глуши с кучкой отверженных мира сего новую жизнь для них и для себя.

     Вспомним: «Входите тесными вратами, потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель и многие идут ими; по тому, что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мф. 7; 13–14). «Какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит?..» (Мф. 16; 26)

     Потом его не раз будут укорять коллеги за то, что он пренебрегает личной жизнью. И женщины будут пытаться вводить в соблазн.

     Но, как мы знаем, он обзавёлся семьёй лишь к сорока годам…

     Когда целая делегация от родителей школы в Крюкове приедет уговаривать его вернуться директорствовать на прежнем поприще, он, к их величайшему удивлению, категорически откажется…

     Почему? Зачем?

     Не для того ли, чтобы много позже Макаренко сказать, что стал совсем другим человеком, что его можно «заново регистрировать в загсе»?..

      Мы не нашли текста, где бы он употребил формулу «я стал совершеннее».

      Но в оценке своих качеств как педагога, как организатора трудовой общины Макаренко не страдает излишней скромностью.

     И, полагаем, правильно делает. Он показывает на личном примере, что и обычный человек (а он много раз утверждал, что он обычный) может своим трудом достичь профессионального мастерства.

     И это не кокетство и даже не скромность, а утверждение человека, достигшего определённого результата опытным путём.

     И те, кто твердят о таланте Макаренко, о его гениальности сами не понимают, сколь вредную услугу они ему этим оказывают.

    Макаренко всеми силами пытается доказать, что то, что делал и сделал он доступно при желании и упорстве любому добросовестному человеку. Даже и не педагогу по профессии.

     Откуда возможно набрать добросовестных воспитателей, Макаренко не показал, он сам всегда испытывал большие трудности с поиском кадров.

     Но он показал, как их можно воспитать. Показал, что называется, всю «кухню» этого долгого и трудного дела.

    На Международном макаренковском семинаре в Полтаве в 2002 г. было сказано о «перерождении» учителя в педагога» [9; 391], но, полагаем, изменения были гораздо более значительными.

    Их в своё время уже заметил писатель А.М. Горький, который написал ему в своём последнем письме, незадолго до своего ухода из жизни: «хорошую вы себе душу нажили, отлично, умело она любит».

     С новой душей, во всяком случае, с душей похорошевшей (мы бы дерзнули сказать — с душей усовершенствованной), наверное, можно было бы говорить если и не о новом рождении, то о некотором продвижении в совершенстве.

    И вот эта тема нам представляется ещё очень и очень плохо исследованной в научном макаренковедении.

    А «перерождение» обычного учителя А.С. Макаренко в прекрасного воспитателя…

    Как это всё случилось?

    Самому Макаренко понадобилось написать для ответа на этот вопрос роман в 660 страниц.

     Наш текст раз в десять меньше и мы не претендуем показать лучше самого Макаренко.

     Но теперь мы имеем возможность осмыслить его путьс учётом, найденных
исследователями документов, его личной переписки с братом, женой, коллегми, воспитанниками.

     И можем посмотреть на его жизнь и опыт глазами макаренковедов нескольких поколений. Можем посмотреть глазами современного человека и имеем возможность говорить и писать открыто о том, о чём он не имел возможности вообще ни говорить, ни писать. В лучшем случае предпринимал попытки изъясняться эзоповским языком.

    Нет, не случайно одна из глав его будущего романа будет названа «Подвижники соцвоса»…

ЖУТКОЕ НАЧАЛО НОВОЙ КОЛОНИИ

    По воспоминаниям одного из первых колонистов «в семи километрах от Полтавы, точно отпрянув от большой дороги, кишевшей бандитами, четыре обглоданных кирпичных домика затаились в лесу. Ни окон, ни дверей, ни печей» [40, с. 41].

    А это сам Макаренко: «Четвёртого декабря в колонию прибыли первые шесть воспитанников и предъявили… какой-то сказочный пакет с пятью огромными сургучными печатями. В пакете были «дела».

    Четверо имели по восемнадцать лет, были присланы за вооружённый грабёж, а двое были помоложе, и обвинялись в кражах…» [7; 22].

    С.А.Калабалин (прибыл в колонию пятым). Он, как организатор и главарь банды из 140 вооружённых  конников, долгое время грабивших мирное сельское население Полтавщины, был арестован и как 140 его подельков подлежал расстрелу. Но ему не было ещё 18 лет и он оказался едиственным из 140 человек его банды, который не был казнён.
      Как видно из его воспоминаений, А.С.Макаренко сам выбрал его и пригласил в свою колонию.

       С.А.Калабалин вспоминает: «Мы, первые воспитанники …не обещали ничего хорошего. Сами о себе говорили: «Мы – пропащие организмы. Только один Антон Семёнович был глубоко убеждён, что мы не «организмы», а люди, которые могут всего добиться.

- Вы на себя наговариваете, - говорил он. Зачем вы оскорбляете своё человеческое достоинство неверием в себя?…надо…верить и бороться» [40, с. 41].

     Воспитанники не хотели работать, не желали убирать за собой постели, носить воду для кухни, придерживаться какого бы то ни было режима, а воспитателей просто не замечали.

     Обжившись на новом месте, они стали грабить на дорогах, ведущих к Полтаве, а в колонию ходили, чтобы делить добычу, есть, и спасаться от зимних холодов. «Философия» этих молодых людей — это философия паразитов. Им хотелось есть — и они добывали себе еду воровством. Они мёрзли и, чтобы затопить печь, разбирали забор или жгли мебель [7; 22].

   «Жизнь наша сделалась печальной и жуткой, — вспоминал потом Макаренко. — Я ещё не терял надежды, что придумаю способ договориться с воспитанниками» [7; 23].

    «Первые месяцы нашей колонии для меня и моих товарищей были не только месяцами отчаяния, но и месяцами поиска истины. Не только поиска истины, но и поиска элементарных средств к существованию.

   Прежде всего, воспитанников надо было кормить, но где взять еду?

    В «Педагогической поэме он не мог сказать правды о том, что новая власть, отдав ему на перевоспитание малолетних преступников часто просто «забывала», что они тоже люди, и что они каждый день должны что-то есть…

    «Антон Семёнович ходил по хуторам, добывал молоко и сушёные фрукты...

    Как это ему удавалось, трудно сказать.

    Граки (так они называл крестьян) ничего не хотели продавать «босякам»,
а если и удавалось, кого уговорить, так не за деньги, а в обмен на вещи…».

    Прервём цитату, чтобы вспомнить, что нечто подобное было в опыте Макаренко в в 1917 – 1918гг. Уже был какой-то опыт.

    Но теперь было хуже; «…Антон Семёнович отдал своё пальто и потом несколько лет ходил в шинели». Наверное, шинель одел первый раз в жизни… Что он мог ещё отдать своим несчастным питомцам?

   Но с поиском продуктом он хоть как-то управлялся.

   Труднее было пробиться к душам озверевших великовозрастных человеческих детёнышей.

   «Я во всю жизнь не прочитал столько педагогической литературы, сколько зимою 1920 года».

    И что же в итоге этого чтения?

    «Я с отвращением и злостью думал о педагогической науке: нет ни метода, ни инструмента, ни логики, просто ничего нет. Какое-то шарлатанство»! «Меня угнетала мысль: неужели я так и не найду, в чём секрет?»

     При этом не следует думать, что Макаренко был совершенно неумелым воспитателем.

     Он умел многое, но это были бандиты, воры и беспризорники, а не «просто дети». И с большим опытом преступлений, опытом выживания без всякой помощи от взрослых…

     Можно было всё бросить и уехать. Многие бы так и поступили.Надо иметь в виду, что он не был вообязанным или обязанным работать по решению суда,
как, например, позже ( в коммуну им. Дзержинского ) ему прислали решением суда завхоза и бухгалтера, заменив им такой работой тюремное заключение.
     Макаренко мог уволиться со своей должности в любое время. И уехать, куда   сам
пожелает.

     А Макаренко никуда не уехал.
    Потом скажет, что он, наверное, единственный в стране, кто проработал начальником детской колонии восемь лет.

     Но не той закваски был Макаренко, чтобы сдаться без борьбы.
Он мог отступать, и ему приходилось отступать.
Но он не мог допустить, что может быть побеждён.

------------

Продолжение в следующей главе (ниже на Главной странице сайта)

 ----------------------------------------------------

Список цитированной и использованной литературы,

 

других источников

 

1. Евангелие от Матфея.

 

2. Св. апостол Павел. 2-е послание к фессалоникийцам, глава 3, 6-12.

 

3. Иеромонах Тихон. «Архиерей». Повесть о подлинном христианском служении. – М.: ОБРАЗ, 2007. – 192 с. (Повесть начала 20-го века переиздана в 2004 г. по благословению и с предисловием архиепископа Сумского и Ахтырского Иова).

 

4. Митрополит Калужский и Боровский Климент. Рождественские чтения.

 

5. Епископ Полоцкий и Глубокский Феодосий. Мы находимся на переломе. Сб. Глинские чтения: Долг служения Отечеству. – М., 2003, с. 52.

 

6. Макаренко А.С. Педагогические сочинения: В 8-ми т. – М.: Педагогика, 1984, т.8.

 

7. Кроль Т.Г. Биография А.С.Макаренко (пособие для учащихся). – М.-Л.: Просвещение, 1964.

 

8. Жизнь и педагогическая деятельность А.С.Макаренко в дореволюционной России. Серия «Неизвестный Макаренко». Вып.7 / составитель и автор вступительной статьи С.С.Невская. - М.: НИИ семьи и воспитания, 1998.

 

9. Фролов А.А. А.С. Макаренко в СССР, России и мире: историография освоения и разработки его наследия (1939-2005 гг., критический анализ) / А.А. Фролов. – Н.Новгород: Изд-во Волго-Вятской академии государственной службы, 2006. – 417 с.

 

10. Остроменцкая Н.Ф. Навстречу жизни // Народный учитель. - 1928. - № 1-2 (январь-февраль).

 

11. Беленчук Л.Н. История отечественной педагогики: учеб. пособие. – М.: Изд. ПСТГУ, 2005.

 

12. На разных берегах… Судьба братьев Макаренко. / Сост. и комментарии Г. Хиллига. – М., 1998. – 384 с.

 

13. Ермаков А. Человек со знаменем: Антон Семёнович Макаренко (1988-1939). // Учительская газета. - 2004. - № 3 (9980) / 27 января.

 

14. Чапала Ю.И. Сочинение на несвободную тему (роман). – Харьков, 2003.

 

15. Васильев-Макаренко А.С. Иисус Христос и братья Макаренко. – // Знак вопроса (подписная научно-популярная серия). - 2005. - № 4.

 

16. Целищева Н. Кто он, Антон Макаренко: автор научной, природосообразной теории воспитания или публицист - газетчик? Диспут в московском Центре внешкольной работы им. А.С.Макаренко // Народное образование. - 2006. - № 6. - с. 147 - 154.

 

17. Чубаров Л. Макаренковцы (Что сталось с теми, кого воспитывал Макаренко). - М, 1994.

 

18. Богуславский С. А ведь это - о моём деде // Народное образование. - 1989. - №12.

 

19. Рубленов Д.Г. Педагогическое творчество А.С. Макаренко в контексте важнейших принципов православной педагогики // Использование психолого-педагогического наследия А.С. Макаренко в работе современного социального педагога. – Екатеринбург, 2004. - с.109-117.

 

20. Глекова А.И. Мотивы социального служения А.С. Макаренко в свете Священного Писания // Использование психолого-педагогического наследия А.С. Макаренко в работе современного социального педагога. – Екатеринбург, 2004. - с.102-105.

 

21. Слободчиков В.И. Выступление на открытии конференции, посвящённой 120-летию А.С.Макаренко 14 февраля 2008 г. в г. Егорьевске. Видеозапись в личном архиве авторов статьи.

 

22. Видеоархив московского музея А.С.Макаренко.

 

23. Ирзабеков В.Д. (директор Православного центра во имя святителя Луки (Войно-Ясенецкого), литературный редактор журнала «Шестое чувство», ведущий Народного радио) Интервью под видеозапись после лекции В.Д.Ирзабекова 27 января 2009г. в Центре славянской письменности и культуры. Видеозапись в личном архиве авторов статьи.

 

24. Пионеры макаренковедения: сб. научно-биографических статей. – М., 1991. – 192с.

 

25. Евсеев И.Л. Удивительный человечище. – М., 2008. – 176 с.

 

26. Лукин Ю.Б. Два портрета. – М. 1975. – 415 с.

 

27. Макаренко А.С. Педагогическая поэма / Сост., вступ. ст., примеч., коммент. С.Невская. – М.: ИТРК, 2003. –736 с.

 

28. Семейная тайна Антона Макаренко. Елена Чавчавадзе. «Фильм о неизвестных фактах писателя Антона Семёновича Макаренко, великого педагога ХХ века». Производство Российского Фонда Культуры. По заказу «Телеканала «Россия».

 

29. Багреева Е.Г., Данилин Е.М. Возвращение к Макаренко. – М., 2006. –
160 с.

 

30. Макаренко А.С. Педагогическая поэма. – М.: ИТРК, 2003. – 736 с.

 

31. Игумен Марк (Лозинский). Духовная жизнь мирянина и монаха. По творениям и письмам святителя Игнатия (Брянчанинова). – Москва, 2003. – 333 с.

 

  1. Флоренский П. Троице-Сергиева Лавра и Россия // Сергий Радонежский: Сб. / Сост. В.А.Десятников., - М.: Патриот, 1991. –539с.
  2. Нефёдова М. Три сестры Анны ДостоевскойНескучный сад. Журнал о православной жизни. 2008, №4.
  3. Соловейчик С.Л. Час ученичества. –М., «Дет. Лит.», 1972. -256 с.
  4. Хилтунен В.Р. Поэзия и проза педагогики. К 100-летию со дня рождения А.С.Макаренко // Сельская жизнь, 1988, 13 марта.
  5. Васильев А.С. Макаренко и Станиславский: две системы – один путь. Машинопись из архива Московского музея А.С.Макаренко.
  6. Половинкин А.И. Необходимые сегодня дела для спасения России. –М.: Институт экономических стратегий, 2004. –64 с.
  7. Гоголь Н.В. Тарас Бульба; Портрет: Повести; статьи; трактаты / Сост., предисловие иеромонахза Симена (Тимачинского). – М.; Изд-во Сретенского монастыря, 2009. –480с.
  8. Калабалин С.А. Бродячее детство. Повесть – М., Молодая гвардия, 1968. – 96с.
  9. Морозов В.В. Воспитательная педагогика Антона Макаренко //Документально-педагогическое исследование. –М., Егорьевск, 2008. – 238с.