НОВОЕ НА САЙТЕ за последние 6 месяцев ТЕКСТЫ И ВИДЕО (в обратной хронологической последовательности)

___ 8 ж КАК АНТОНИЙ МАКАРЕНКО ЗАПОЛУЧИЛ ИМЕНИЕ БАРОНА И ЧТО ТАМ БЫЛО (продолжение) Просмотров 182.

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Архив - Публикация из архива

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

КАК АНТОНИЙ МАКАРЕНКО ЗАПОЛУЧИЛ ИМЕНИЕ БАРОНА И ЧТО ТАМ БЫЛО

 

Потом длинная история о том, как Макаренко выпросил
ордер на разграбленное селянами бывшее имение Трепке, восстановил его, отдал нищим и ушёл  со своей «голоногой армией» завоевывать новые рубежи. Трудности, битвы, победы...

Прошло несколько лет и его начинают цитировать. «Главной точкой в процессе перевоспитания колонистов стала «хозяйственная забота», — писал Макаренко в статье «Очерк работы Полтавской трудовой колонии им. М. Горького», — отмечает Н.Ф. Остроменцкая. Она выбирает для цитирования: «…труд в условии коллективного хозяйства для нас ценен только потому, что в нём в каждый момент присутствует экономическая забота, а не только трудовое усилие. Хозяйственная (экономическая) забота, с нашей точки зрения, является элементарным объектом воспитания» [Там же]. Макаренко в середине 1920‑х годов говорил не просто о «хозяйственной заботе», а об «экономической заботе».

В этом отношении имеет смысл вспомнить о повести иеромонаха Тихона начала XX века «Архиерей» (переиздана в Украине в 2004 г. по благословению и с предисловием архиепископа Сумского и Ахтырского Иова и переиздана в 2007 г. в Москве по благословению архиепископа Запорожского и Мелитопольского Василия). Там приводится история, как с благословения одного из архиепископов в одном из поволжских городов два приходских священника организовали необычный приход из жителей ночлежек и сообща (на специально купленной церковью территории) стали строить жилые дома для тех, кого ныне называют бомжами.

Получилась своеобразная трудовая община. До этого ночлежников пытались воспитывать в этом городе только проповедью и милостыней. Архиепископ и его сподвижники достигли успеха, когда обеспечили возможность своим пасомым построить достойное человеческого образа жильё собственными руками.

Поскольку эта повесть впервые была опубликована в начале XX века, то вполне вероятно, что с этой необычной историей познакомился начинающий педагог Антон Семёнович Макаренко. Это интересно тем, что зимой 1920–1921 гг. А.С. Макаренко увлёк воспитанников идеей восстановления жилых домов соседнего разграбленного помещичьего имения.

Интересно, что когда был получен ордер на постройки и поля бывшего имения, завхоз колонии Калина Иванович сказал: «просите и обрящете, толците — и отверзится, и дастся вам» [27; 49]. Это в современном переводе «Нового завета»: «Просите, и дано будет вам; ищите и найдёте; стучите и отворят вам…» (Мф. 7; 7). Макаренко комментирует успех с получением брошенного имения словами из Евангелия, хотя и не сам, а как бы устами завхоза Калины Ивановича…

Вернёмся обратно в 1921 год.

Колонисты активно приступили к восстановлению построек имения Трепке. Это им не сулило ни повышения в зарплате, ни «сокращения зоны обслуживания». Совсем наоборот! На восстановление имения нужно тратить средства, силы, время. А в итоге власти добавляют всё новых и новых беспризорников…

Ради чего же? Макаренко понимает, что воспитанники, отрицавшие до этого всё, что исходило от педагогов, тем не менее, охотно возьмутся за работу, чтобы обеспечить себя нормальным жильём. Так оно и получилось. И с этого и начался уже весьма заметный успех, ставшей позже знаменитой на весь мир «Колонии имени А.М. Горького».

Заметим, что в обоих случаях (в повести иеромонаха Тихона «Архиерей» и в романе А.С. Макаренко «Педагогическая поэма») использовался труд и не только как «усилие», как «трудотерапия», как «хозяйственная забота», но и как «экономическая забота» каждого члена общины. Для организаторов обеих общин общая забота об улучшении жизни была «элементарным объектом воспитания».

Прежде чем удалось перебраться в заброшенное имение Трепке, его пришлось восстанавливать самим колонистам целых два года!

Борьба с самогоном и бандитами

Заручившись в милиции специальным письменным разрешением, Макаренко смело проводит «операции» по борьбе в соседнем селе с самогоноварением. Они уничтожают запрещённые законом самогонные аппараты.

Одновременно Макаренко организует «сводный отряд» по охране ближайших дорог, охране леса от порубщиков-браконьеров. И при этом он вооружает воспитанников револьвером.

Заметим, что и спустя несколько лет в колонии будет целый «сторожевой отряд». Н. Остроменцкая: «Это рискованный эксперимент»: бывшие правонарушители, вооружённые винтовками и револьверами, днём и ночью охраняющие колонию. В действительности эксперимент с беспризорными и винтовками не так опасен, как об этом принято думать. Атмосфера доверия и уважения для большинства — половина исправления» [там же]. Благодаря этому отряду «можно спать с открытыми окнами и, даже уезжая на несколько дней не запирать их» [там же]. Но это через несколько лет.

О военных играх и театре в колонии

Устраивать приключения для воспитанников по охране «большой дороги»  с оружием и уничтожением крестьянских самогонных аппаратов долгое время невозможно. И Антон постепенно переключает жажду приключений на… деятельность игровую и театральную.

С.А.Калабанин вспоминает: «Особенно любили мы военные игры. Антон Семёнович и здесь всегда был с нами. Играли и другие воспитатели, технический персонал и даже сельские ребята – наши соседи…» [40, с. 51]. Прервём цитату, чтобы вспомнить про «Бородинское сражение», которое Антон ученил в Долинской в 1912 году. Опыт пригодился. «…Надо обнаружить знамя противника и овладеть им. Действовать приходилось в радиусе до 20 километров. Мы разделялись на две партии. Антон Семёнович обычно возглавлял одну из них. Он не только не тяготился игрой, а, напротив, очень увлекался ею: наравне со всеми бегал, прятался, маскировался. Такие игры воспитывали в подростках качества будущих воинов: смётку, выносливость, готовность жертвовать собой во имя чести коллектива» [40, с. 51].

Пригодился Антону и опыт по организации театральных спектаклей.

«Однажды мы организовали в колонии театр. Настоящий театр, со сценой – просторной и высокой, со сложной системой кулис и суфлёрской будкой. Пьесы мы ставили серьёзные, большие в четыре-пять актов, и работали над спектаклями долго и терпеливо. Уже после третьего спектакля слава о нашем театре разнеслась далеко за переделами Гончаровки. К нам приезжали крестьяне из соседних сёл, приходили рабочие железнодорожники, а скоро стали приезжать и городские жители. Антон Семёнович обычно был за суфлёра, а иногда играл одну из главных ролей» [40, с. 51]. Макаренко писал, что за зимний сезон в колонии ставилось до 40 спектаклей. Практически, премьеры были каждую субботу.

Читая воспоминания С.А.Калабалина как-то забываешь, что Антон очень плохо видел, что без очков мог идти только, если вели под руки…

О всеобщем любимце Козыре и Силантии

А тогда, на заре колонии, появился в ней сорокалетний Козырь — колёсных дел мастер сорока лет. Попросился жить в колонии. Ему это позволили. А ведь этот Козырь «осенял себя крестным знаменем при всяком подходящим случае» [27; 56] и скоро, как пишет Макаренко, «Козырь стал общим любимцем колонистов» [Там же]. «Даже больше: Козырь сыграл определённо положительную роль в воспитании обращения к религии» [Там же]. Козырь буквально при помощи одного крестного знамения умел делать солидные коммерческие дела; к нам без всяких хлопот привозили ободья и даже денег немедленно не требовали. Дело в том, что он действительно был замечательный колесник, и его продукция славилась далеко за пределами нашего района» [27; 57].

Козырь был «тих, вежлив», а его жена «отличалась действительно сумасшедшим характером», она на него кричала, он её очень боялся, а «для ребят сделалось истинным наслаждением защищать Козыря» [27; 56].

Почему Макаренко показал этого первого взрослого добровольца-колониста, самого умелого и успешного работника человеком сугубо православным? Макаренко явно симпатизирует православному умельцу. Почему Козырь — «одна из центральных фигур повести»? [27; 699].

Среди взрослых, попросившихся в колонию, оказался и другой верующий крестьянин — Силантий. Этот человек — мастер на все руки. Он всегда там, где труднее. К его помощи часто прибегают и ребята и взрослые.

Интересно, что их обоих напрочь убрали при экранизации «Педагогической поэмы» (вышла в 1953 году), несмотря на то, что сам Макаренко про Козыря написал: «одна из центральных фигур повести»…

Повторяя Христа на каждом шагу, он всё-таки безоглядно повторяет «реакции коллектива даже в церковных вопросах» [30; 693–694]. Если на эту краткую характеристику Козыря смотреть с атеистическим предубеждением относительно Макаренко, то Козырь — инструмент атеистической борьбы и его следовало бы цензорам беречь, но ведь именно ему не повезло больше, чем Силантию. Того хоть оставили в пьесе «Колонисты» (спектакль Ленкома середины 1970‑х гг.).

Козырь и Силантий — два взрослых человека, попросившихся в колонию, принятых сразу же и охотно Антоном Семёновичем. А Силантий, вообще, был принят даже без всяких документов, удостоверяющих его личность. В Козыре Макаренко сразу заметил «блестящие задатки подвижничества» [30; 56].

О «болтающей интеллигенщине»

Совсем иначе А.С. Макаренко относится к светской интеллигенции. «Интеллигенщина произносит марксистские слова… она только болтает и пишет…эта болтающая стихия не способна заметить деловое движение…Она сгрудилась в прокуренных комнатах наркомпросов, она завалена планами и организаторскими бессильными мечтами, она не способна видеть, что где-то живут живые люди…» [27; 686].

«К миру болтающей интеллигенции присоединяется комсомол…» [27; 687].

Досталось от Макаренко и большевикам: «Мало ли чего эти большевики говорят, так не всё ж на правду переводится» [27; 54]. Не случайно эта фраза, вложенная в уста завхоза колонии Калины Ивановича, была на десятки лет вычеркнута из романа цензурой.

И следующий абзац из текстов Макаренко мог увидеть свет только в наши дни.

Бунт личности, «не желающей быть подхваченной никакими вихрями» [27; 686]. Это Макаренко о себе. «Последние отзвуки потерь, в том числе потери брата белогвардейца. Почти контрреволюционное настроение…

Отчаянное презрение к городским болтунам и к бессильному стремлению что-то организовать, к воскресникам и к трудовой повинности. Презрение к глупому бессильному сентиментализму интеллигентщины. Руки хотят работы, и сохраняется целостный взгляд на всё, не трусливый и не теряющий… и всё закипает в энергии борьбы воли с десятками разрозненных блатных воль. Это не педагогическая работа, это выход здоровой энергии» [Там же].

Заметим, что начало опубликованного текста романа весьма и весьма отличается от этого первоначального замысла. Ни слова о потере брата-белогвардейца. Куда-то очень глубоко спряталось «почти контрреволюционное настроение»…

Об общинножитии

Становление колонии проходило трудно. Множество рецидивов. То драка с применением ножей, то карточные игры на деньги…

Вспомним: «Ищите прежде всего Царства Божия и правды его…» (Мф. 6; 33).

Правомерно ли говорить о том, что Макаренко в колонии искал Царства Божия и правды его? Полагаем, что да. Даже, если и осознавал оно это иначе…

И, прежде всего, это проявилось в том, что он, создавая колонию как общину, следовал традиции общежительных монастырей. Мог ли он не знать о введении общежительного устава в одном из первых на Руси монастырей, основанного его тёзкой Антонием Печерским? Мог ли не знать о введении общежительного устава пр. Сергием Радонежским? Мог, знал и не мог не знать, поскольку увлекался работами историка Ключевского, а тот посвятил вопросу о монастырском общежитии достаточно много внимания.

И, полагаем, эта «общежительность» (как и вообще общинность в менталитете русского народа) — один из главных православных корней педагогического опыта Макаренко. И это не только исток, но и ствол во всём педагогическом опыте А.С. Макаренко. По крайней мере, ствол в опыте с 1920‑го по 1936‑й годы.

Но этот вопрос требует специального изучения. Заметим, кстати, что в последние годы жизни Макаренко начинал работу над учебником истории и мечтал написать художественное произведение о Владимирской Руси.

Продолжение ниже

 

Список цитированной и использованной литературы,

 

других источников

 

1. Евангелие от Матфея.

 

2. Св. апостол Павел. 2-е послание к фессалоникийцам, глава 3, 6-12.

 

3. Иеромонах Тихон. «Архиерей». Повесть о подлинном христианском служении. – М.: ОБРАЗ, 2007. – 192 с. (Повесть начала 20-го века переиздана в 2004 г. по благословению и с предисловием архиепископа Сумского и Ахтырского Иова).

 

4. Митрополит Калужский и Боровский Климент. Рождественские чтения.

 

5. Епископ Полоцкий и Глубокский Феодосий. Мы находимся на переломе. Сб. Глинские чтения: Долг служения Отечеству. – М., 2003, с. 52.

 

6. Макаренко А.С. Педагогические сочинения: В 8-ми т. – М.: Педагогика, 1984, т.8.

 

7. Кроль Т.Г. Биография А.С.Макаренко (пособие для учащихся). – М.-Л.: Просвещение, 1964.

 

8. Жизнь и педагогическая деятельность А.С.Макаренко в дореволюционной России. Серия «Неизвестный Макаренко». Вып.7 / составитель и автор вступительной статьи С.С.Невская. - М.: НИИ семьи и воспитания, 1998.

 

9. Фролов А.А. А.С. Макаренко в СССР, России и мире: историография освоения и разработки его наследия (1939-2005 гг., критический анализ) / А.А. Фролов. – Н.Новгород: Изд-во Волго-Вятской академии государственной службы, 2006. – 417 с.

 

10. Остроменцкая Н.Ф. Навстречу жизни // Народный учитель. - 1928. - № 1-2 (январь-февраль).

 

11. Беленчук Л.Н. История отечественной педагогики: учеб. пособие. – М.: Изд. ПСТГУ, 2005.

 

12. На разных берегах… Судьба братьев Макаренко. / Сост. и комментарии Г. Хиллига. – М., 1998. – 384 с.

 

13. Ермаков А. Человек со знаменем: Антон Семёнович Макаренко (1988-1939). // Учительская газета. - 2004. - № 3 (9980) / 27 января.

 

14. Чапала Ю.И. Сочинение на несвободную тему (роман). – Харьков, 2003.

 

15. Васильев-Макаренко А.С. Иисус Христос и братья Макаренко. – // Знак вопроса (подписная научно-популярная серия). - 2005. - № 4.

 

16. Целищева Н. Кто он, Антон Макаренко: автор научной, природосообразной теории воспитания или публицист - газетчик? Диспут в московском Центре внешкольной работы им. А.С.Макаренко // Народное образование. - 2006. - № 6. - с. 147 - 154.

 

17. Чубаров Л. Макаренковцы (Что сталось с теми, кого воспитывал Макаренко). - М, 1994.

 

18. Богуславский С. А ведь это - о моём деде // Народное образование. - 1989. - №12.

 

19. Рубленов Д.Г. Педагогическое творчество А.С. Макаренко в контексте важнейших принципов православной педагогики // Использование психолого-педагогического наследия А.С. Макаренко в работе современного социального педагога. – Екатеринбург, 2004. - с.109-117.

 

20. Глекова А.И. Мотивы социального служения А.С. Макаренко в свете Священного Писания // Использование психолого-педагогического наследия А.С. Макаренко в работе современного социального педагога. – Екатеринбург, 2004. - с.102-105.

 

21. Слободчиков В.И. Выступление на открытии конференции, посвящённой 120-летию А.С.Макаренко 14 февраля 2008 г. в г. Егорьевске. Видеозапись в личном архиве авторов статьи.

 

22. Видеоархив московского музея А.С.Макаренко.

 

23. Ирзабеков В.Д. (директор Православного центра во имя святителя Луки (Войно-Ясенецкого), литературный редактор журнала «Шестое чувство», ведущий Народного радио) Интервью под видеозапись после лекции В.Д.Ирзабекова 27 января 2009г. в Центре славянской письменности и культуры. Видеозапись в личном архиве авторов статьи.

 

24. Пионеры макаренковедения: сб. научно-биографических статей. – М., 1991. – 192с.

 

25. Евсеев И.Л. Удивительный человечище. – М., 2008. – 176 с.

 

26. Лукин Ю.Б. Два портрета. – М. 1975. – 415 с.

 

27. Макаренко А.С. Педагогическая поэма / Сост., вступ. ст., примеч., коммент. С.Невская. – М.: ИТРК, 2003. –736 с.

 

28. Семейная тайна Антона Макаренко. Елена Чавчавадзе. «Фильм о неизвестных фактах писателя Антона Семёновича Макаренко, великого педагога ХХ века». Производство Российского Фонда Культуры. По заказу «Телеканала «Россия».

 

29. Багреева Е.Г., Данилин Е.М. Возвращение к Макаренко. – М., 2006. –
160 с.

 

30. Макаренко А.С. Педагогическая поэма. – М.: ИТРК, 2003. – 736 с.

 

31. Игумен Марк (Лозинский). Духовная жизнь мирянина и монаха. По творениям и письмам святителя Игнатия (Брянчанинова). – Москва, 2003. – 333 с.

 

  1. Флоренский П. Троице-Сергиева Лавра и Россия // Сергий Радонежский: Сб. / Сост. В.А.Десятников., - М.: Патриот, 1991. –539с.
  2. Нефёдова М. Три сестры Анны ДостоевскойНескучный сад. Журнал о православной жизни. 2008, №4.
  3. Соловейчик С.Л. Час ученичества. –М., «Дет. Лит.», 1972. -256 с.
  4. Хилтунен В.Р. Поэзия и проза педагогики. К 100-летию со дня рождения А.С.Макаренко // Сельская жизнь, 1988, 13 марта.
  5. Васильев А.С. Макаренко и Станиславский: две системы – один путь. Машинопись из архива Московского музея А.С.Макаренко.
  6. Половинкин А.И. Необходимые сегодня дела для спасения России. –М.: Институт экономических стратегий, 2004. –64 с.
  7. Гоголь Н.В. Тарас Бульба; Портрет: Повести; статьи; трактаты / Сост., предисловие иеромонахза Симена (Тимачинского). – М.; Изд-во Сретенского монастыря, 2009. –480с.
  8. Калабалин С.А. Бродячее детство. Повесть – М., Молодая гвардия, 1968. – 96с.
  9. Морозов В.В. Воспитательная педагогика Антона Макаренко //Документально-педагогическое исследование. –М., Егорьевск, 2008. – 238с.