НОВОЕ НА САЙТЕ за последние 6 месяцев ТЕКСТЫ И ВИДЕО (в обратной хронологической последовательности)

___ ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ИСТОКИ ОБЩИННОСТИ В МЕНТАЛИТЕТЕ РУССКОГО НАРОДА И КОЛЛЕКТИВИЗМ В ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКЕ. Статья Соколова Р.В. и Соколовой Н.В. Просмотров 199.

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Публикации - СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ жизни и деятельности

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ ИСТОКИ ОБЩИННОСТИ В МЕНТАЛИТЕТЕ РУССКОГО НАРОДА И КОЛЛЕКТИВИЗМ В ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКЕ

Соколов Р. В.,
кандидат социологических наук,
действительный член Академии педагогических и социальных наук,

Соколова Н.В.,
сотрудник Центра внешкольной работы им. А.С.Макаренко


В последние годы все чаще возникают споры о «русском менталитете». Крупномасштабные эксперименты по «внедрению демократии» натыкающиеся на «ментальные проблемы» россиян, с жесткой необходимостью заставляют искать понимание «русской ментальности». Могут ли при этом остаться в стороне «этнокультурные корни» и «этно-педагогические корни» современной ментальности многомиллионного народа? Нередко говорится о «врожденных» национальных качествах, таких, например, как «общинность» и «соборность».

Трудности с внедрением фермерского «уклада» в организации земледелия иногда напрямую связывают с «традиционной общинностью» в менталитете отечественного крестьянства. «Основным социальным институтом русской деревни была сельская община. Историки до сих пор спорят, когда она появилась, возникла ли она самостоятельно или была организована властью» [11. С. 35]. Такое мнение высказано В. Г. Хоросом в учебном пособии по истории «Русская история в сравнительном освещении», изданном тиражом 5000 экземпляров. Позволим себе и мы включиться в дискуссию о возникновении общины и общинности и их значении. Тем более, что В. Г. Хорос дает весьма неоднозначную оценку этих явлений: «...крестьяне действительно держались за общину, которая делила поровну земли, организовывала взаимопомощь, уплачивала за кого-то налоги и была, таким образом, для них хоть какой-то защитой в полном опасностей мире. В этом смысле община, общинность в России являлась нечто большим, чем просто сельский институт. В ней выражался характерный для национальной культуры коллективизм, стремление быть «как все», спрятаться за других. Коллективизм сдерживал развитие индивидуальности, личности, но одновременно становился средством выживания» [11. С. 35].

Обратим внимание на три суждения.

Первое. Общинность связывается с сельскохозяйственной общиной.

Второе. Общинность оценивается как проявление коллективизма.

Третье. О коллективизме говорится, что он «сдерживал развитие индивидуальности». И попробуем поискать в литературных источниках сведения, позволяющие поразмышлять над оценками автора учебного пособия, предлагаемыми учащимся.

У Павла Флоренского, который был известен не только как церковный деятель, есть достаточно краткое суждение о происхождении общинности. И вообще в истории, и в истории Древней Руси.

«Общежительство знаменует всегда духовный подъем: таковым было начало христианства. Начало Киевской Руси также было ознаменовано введением общежития, центр какового возникает в Киево-Печерской Лавре, вскоре после крещения Руси; и начало Руси Московской, опять-таки приобщившейся новому духовному созерцанию, отмечено введением в центре Руси Московской общежития, по совету умирающей Византии» [10. С. 381].

Очень важно, что Флоренский считает синонимами такие понятия, как «идея общежития», «киновия», «коммунизм»: «Идея общежития, как совместного жития в полной любви, единомыслии и экономическом единстве, — назовется ли она по-гречески киновией или по-латыни — коммунизмом, всегда столь близкая русской душе и сияющая в ней, как вожделеннейшая заповедь жизни, — была водружена и воплощена в Троице-Сергиевской Лавре преподобным Сергием и распространялась отсюда, от дома Троицы как центра колонизации и территориальной и хозяйственной, и художественной, и просветительной, и, наконец, моральной» [10. С. 381].

Сделав маленькую оговорку, что текст этот был написан в начале XX в., а значит, термин «коммунизм» у П. Флоренского не мог иметь того значения, которое имеют в виду, когда называют коммунизмом то, что было в истории России с 20-х по 90-е гг. прошедшего века, отметим, что в этом тексте «спрессована» точка зрения, весьма отличающаяся от точки зрения В. Г. Хороса. Полагаем, что эта точка зрения достойна более внимательного изучения в контексте источников, в которых, так или иначе, освещаются заинтересовавшие нас вопросы.

Чтобы понять суть его, нужно сказать, что во всех тогдашних монастырях (и в обители Сергия) было «особножитие». Это когда у каждого свое индивидуальное хозяйство: свои огородные грядки; своя келья (избушка с печкой для обогрева и приготовления пиши, сенями и погребом для хранения провизии). Когда каждый насельник обители в одиночку трудится на своих грядках, сам себе готовит еду, сам себе шьет, сам себе стирает...

По поводу возникновения первой общины в монастыре, основанном Сергием Радонежским в результате проведенной им в его обители (и далеко не сразу) реорганизации «особного жития» в «общее житие», мы нашли три точки зрения. По одной из точек зрения — инициатива исходила от константинопольского патриарха, а сам Сергий Радонежский вроде бы даже вовсе и не стремился к такой реформе.

По второй точке зрения — инициатива введения общинножития исходила от митрополита Алексия, который поручил Сергию провести реформу в его монастыре и прибег к авторитету патриарха, попросив написать соответствующее послание к Сергию [3. С. 203].

По третьей точке зрения — инициатива исходила от самого Сергия Радонежского, а митрополит и патриарх лишь поддержали его инициативу.

Независимо от того, какая версия правдоподобнее, несомненно то, что реформа имела место. На нее серьезное внимание обратила ещё Екатерина II, которая сочла нужным переписать письмо патриарха «Но еще ти едина главизна не достаточествует, яко не общее житие стяжал еси... аз совет благ даю вам... сотворите общее житие...» [4. С. 142].

Не поленилась императрица подробно описать введенное в обители Сергия разделение труда: «И тако разрядиша братию по службам: оваго келаря, оваго подкеларника, оваго казначея, оваго уставщика, овех трапезников, иных поваров, других хлебопеков, иных же больным служити» [4. С. 143].

Но главным было обобществление собственности: «И всё имение монастырское обще сотвориша, и никому же ничтоже свое держати, ниже своим звати что, но вся обща имети. Елицы же тако не восхотеша, отай изыдоша из монастыря» [4. С. 143 ].

Личный пример Сергия оказался заразительным. Постепенно рядом с ним селилось все больше и больше «собеседников». И вольно или невольно, но ему пришлось стать их учителем.

В житии есть ряд сообщений, которые можно истолковать с педагогической точки зрения.

Во-первых, он помогал новым насельникам обители строить кельи. Во-вторых, носил им воду, пилил и колол дрова и выполнял за них другие работы («как купленный раб»). И — совершенно добровольно! Можно сказать, что занимался трудовым воспитанием «на личном примере». Даже тогда, когда он стал игуменом монастыря и провел в нем реформу по введению «общего жития».

Вот тут-то и началась та самая коллективная жизнь, которая и принесла славу Сергию задолго до Куликовской битвы. Монастырь стал богатеть. Но не подношениями паломников, а исключительно трудами монахов. Чтобы не было соблазна получать подаяние, Сергий строго-настрого запретил без его ведома выходить за ворота.

Трудовые доходы монахов дали возможность не только иметь, теперь сказали бы, «освобожденных» переписчиков богослужебных книг и летописей, иметь иконописцев.
       Сергий Радонежский не оставил после себя авторских текстов.
Но после него осталось несколько десятков учеников и «собеседников», которыми были созданы десятки общежительных монастырей.  

Известно, что в опыте и С.Т.Шацкого и в опыте А.С.Макаренко начала ХХ века и Макаренко по организации труда в детских колониях на первых этапах развития их воспитательных коллективов у детей были индивидуальные участки на огороде, а переход к «коллективному полю» происходил не сразу.

Случайные ли это аналогии? Или в подобного рода эволюции «производственных отношений» есть какая-то закономерность?

А. И.Половинкин считает, что «первое великое Сергия Радонежского связано с созданием и широким распространением нового типа монастырей. Сергий творчески воспринял существовавший в Византии общежительный устав монастыря, ввел его в своей Троицкой обители, а затем во вновь создаваемых монастырях, где игуменами становились ученики Сергия. Позднее на этот устав перешли все монастыри России» [7. С. 109]. При этом их количество стало быстро увеличиваться.

Интересно свидетельство историка В. О. Ключевского: «...в сто лет 1240—1340 гг. возникло всего каких-нибудь десятка три новых монастырей. Зато в следующее столетие 1340—1440 гг, когда Русь начала отдыхать от внешних бедствий из его ближайших потомков вышли основатели до 150 новых монастырей» [5. С. 72]. «Многочисленные лесные монастыри становились здесь опорными пунктами крестьянской колонизации: монастырь служил для переселенца-хлебопашца и хозяйственным руководителем, и ссудной кассой, и приходской церковью, и, наконец, приютом под старость» [5. С. 73].

Историк показал влияние монастырей на появление «нового русского мира» общинности: «Ради спасения души монах бежал из мира в заволжский лес, а мирянин цеплялся за него и с его помощью заводил в этом лесу новый русский мир. Так создавалась верхневолжская Великороссия дружными усилиями монаха и крестьянина, воспитанных духом, какой вдохнул в русское общество преподобный Сергий Радонежский» [5. С. 73—74). «На­путствуемые благословением старца, шли борцы, одни на юг за Оку на татар, другие на север за Волгу на борьбу с лесом и болотом» (5. С. 74]. Интересно, что и «нестяжатели» (во главе с Нилом Сорским), и «стяжатели» (во главе с Иосифом Волоцким) были сторонниками общинножития.

«Так духовное влияние преподобного Сергия пережило его земное бытие... и перелилось в его имя, которое из исторического воспоминания сделалось вечно деятельным нравственным двигателем и вошло в состав духовного богатства народа... Этим настроением народ жил целые века; оно помогало ему устроить свою внутреннюю жизнь, сплотить и упрочить государственный порядок» (5. С. 75).

Как отмечает историк Л. Н. Гумилев, Екатерина II по этому поводу заметила: «...мир и тишину паки восстави... пресеклись междоусобные распри...» [4. С. 143].

Отношения «власть предержащих» и «гражданских инициатив» всегда были непростыми. «Власть предержащие» в России всегда имели склонность выдавать себя за государство. Оппозицией «власть предержащим», которая пеклась об интересах государства, порой более усердно и успешно выступала церковь. В «диахронической схеме развития этносов». У Гумилева, которого трудно заподозрить в излишних симпатиях к «теократии», период «толчка» в этногенезе «славянства и Руси» приходится на середину XIV в., а период «подъёма» — на конец XIV, XV вв. и начало XVI в. [1. С. 509].

А это именно то время, когда активность церкви была столь высокой, что употребление термина «теократия» вполне уместно. Полагаем, что этот период можно назвать и «преддверием гражданского общества». «Власть предержащие» всячески пыталось подчинить себе любые проявления гражданского общества. Не избежала этой участи и церковь. Золотоордынские ханы навязали церкви своего рода «госзаказ» на ведение воспитательной работы с населением, выдав что-то вроде лицензии под названием «ярлык», освобождавшей от налогов.

Строптивого патриарха Никона сослали. Петр Первый вообще упразднил патриаршество и превратил церковь в одно из своих «ведомств». Екатерина II отбирала у монастырей земли, а после 1917 г. монастыри вообще были «раскулачены» и закрыты почти полностью.

Но вернемся в Древнюю Русь. В литературе отмечалось, что «что монастыри, разбросанные вокруг Москвы, делались крепостицами, со временем, когда возводились каменные ограды и башни, превращались в самые настоящие крепости, противостоящие ордынским набегам, а позднее польским интервентам и Лжедмитриям» [9. С. 503].

У А. И. Половинкина находим важные уточнения: «Имея стратегический государственный ум, Сергий понимал, что борьба с Ордой будет тяжёлой и затяжной, поэтому создаваемые монастыри одновременно выполняли функцию крепостей и баз
накопления ресурсов. Они строились в большинстве своем на окраинных территориях севера и северо-востока, не контролируемых ордынцами. Монастыри собирали и закрепляли разоренных и беглых от татар людей, копили запасы продовольствия и оружия» [7. С. 111].

Общеизвестна роль преподобного Сергия в событиях, связанных с подготовкой и ходом Куликовской битвы (благословение на битву московского князя Дмитрия, «командировка» для участия в битве двух монахов-схимников — Пересвета и Ослябю).

Уточним, что опасность от нашествия Мамая грозила не только православной церкви. Об этом записано в летописи: «Окаянный же Мамай, возгордившись и считая себя царем, начал осуществлять злой замысел, темных своих князей звать; и сказал им: «Пойдем на Русского князя и на всю силу Русскую, как при Батые было, христианство уничтожим, и церкви Божии спалим, и кровь их прольем, и законы их погубим» — и все это из-за того, что нечестивый люто гневался за своих друзей и любимцев князей, убитых на реке Воже» [8. Т. 4. С. 75].

Л. Н. Гумилев отмечает: «Православная церковь устояла и выправила политические просчеты молодого и не очень талантливого князя, но канонизация Алексея и Сергия была отложена надолго — до 1447 г.» [1. С. 390].

В. О. Ключевский имел основания, чтобы попытаться сформулировать закономерность: «...нравственное возрождение, сделавшее возможным и возрождение политическое» и народ «затверживает правило, что политическая крепость прочна только тогда, когда держится на силе нравственной». В.О.. Ключевский называет это возрождение и это «правило» «самыми драгоценными вкладами преподобного Сергия» [5. С. 75].

В последнее время у нас в стране становится всё более заметным усиление интереса к вопросам коллективного и трудового воспитания. В 2013 г. журнал «Народное образование» совместно с Международной макаренковской ассоциацией провел в Москве научную конференцию, посвященную 125-летию А. С. Макаренко и одновременно одиннадцатый Всероссийский конкурс образовательных учреждений по организации детского производительного труда. В прошедшем году в Обнинске проходила конференция, посвященная 135-летию С. Т. Шацкого. В Санкт-Петербурге в ноябре состоялся 10-дневный педагогический форум, посвященный 90-летию И. П. Иванова.

На всех этих научных форумах обсуждались вопросы соборности, общинности, коллективизма, трудового воспитания. И, что примечательно, вспоминали Сергия Радонежского, его учеников и последователей.

Теперь уже многим педагогам не кажется странным суждение о том, что «коммунарское движение» началось на Руси не с И. П. Иванова, не с А. С.Макаренко, и даже не с С. Т. Шацкого, а с Сергия Радонежского и его сподвижников. В этом видится некое знамение времени и повод для размышлений при выборе вектора стратегии модернизации «воспитательной компоненеты» образования. Возрождение воспитательной педагогики, за которую всю жизнь самоотверженно боролся А.С.Макаренко, нам видится в направленности на традиционные для России общинность и коллективизм. Теоретикам и практикам пора ещё раз вдумчиво перечитать труды выдающихся «подвижников соцвоса» С.Т.Шацкого, А.С.Макаренко, И.П.Иванова. Полагаем, что в поисках путей и средств модернизации образования они далеко опередили не только своё время, но и наше.

Литература

1. Гумилев Л. Я. Древняя Русь и Великая степь. — М., 1992. — 512с.

2. Жизнь и житие Сергия Радонежского / Сост., послесл. и коммент. В. В. Колесова. - М., 1991. - 368 с.

3. Зайцев Б. Преподобный Сергий Радонежский // Сергий Радонежский: Сб. / Сост. В. А. Десятников. -М, 1991.

4. Екатерина II. О преподобном Сергии. Историческая выпись // Жизнь и житие Сергия Радонежского/Составивитель, послесловие. и комментарий В, В. Колесова, — М., 1991.

5. Ключевский В. О. Исторические портреты: Деятели исторической мысли. — М., 1990.-624с.

6. Кушнир А. Г, Первое тысячелетие Руси — России: История Русского государства в документах, материалах и комментариях: Учеб. пособие. — М, 1999. — Т I. — 672 с.

7. Половинкин» А. И. Православная духовная культура. — М., 2003. — 352 с.

8. ПСРЛ// Новгородские и псковские летописи. — СПб., 1848 — Т 4.

9. Тюрин Ю. Отче наш, Сергий... // Сергий Радонежский: Сб. / Сост. В. А. Десятников. — М.; Патриот, 1991. —539с.

10. Флоренский П. Троице-Сергиева Лавра и Россия// Сергий Радонежский: Сб. / Сост. В. А. Десятников. — М, : Патриот, 1991. — 539с.

11. Хорос В. Г. Русская история в сравнительном освещении:

Пособие для учащихся старших классов с углублённым изучением истории гимназий и лицеев. – М., 1994. – 192 с.

12.Соколов Р. В. Этнокультурные истоки общинности в менталитете русского народа/ /Педагогические традиции в этногенезе. Известия Академии педагогических и социальных наук. Издание Московского психолого-социального института. Москва - Воронеж, 2004, с. 132- 136.