НОВОЕ НА САЙТЕ за последние 6 месяцев ТЕКСТЫ И ВИДЕО (в обратной хронологической последовательности)

___ ПРЕДАНИЕ ПОКОЙНОГО И.С.ЗАВАЛИШИНА О СОЦИАЛЬНОМ ПЕДАГОГЕ СЕРГИИ РАДОНЕЖСКОМ (о зарождении общинности и социальной педагогики в Древней Руси). Просмотров 152.

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Публикации - Публикация

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Р.В.Соколов

ПРЕДАНИЕ ПОКОЙНОГО И.С.ЗАВАЛИШИНА

О СОЦИАЛЬНОМ ПЕДАГОГЕ СЕРГИИ РАДОНЕЖСКОМ

(о зарождении общинности и социальной педагогики
в Древней Руси)

 

 

Если социальная педагогика связана сгражданским обществом, то и истоки её следует искать рядом с истоками гражданского общества.

У нас в России одним из первых и наиболее заметных проявлений гражданского общества (если не считать Новгорода с его знаменитым самоуправлением) было, вероятно, то общественное движение, которое привело к созданию вокруг Москвы знаменитого «Золотого кольца» – кольца монастырей-крепостей.

Автору этих страниц довелось быть знакомым с потомком дворянского рода Завалишиных – весьма крупным инженером-гидростроителем Иосифом Сергеевичем Завалишиным, который незадолго до смерти провёл несколько встреч с нами – тогда молодыми ещё педагогами.

Больше всего из его рассказов мне заполнилась его, скажем так, легенда о Сергии Радонежском. Она имеет прямое отношение к предмету нашего пособия, и её целесообразно привести.

К сожалению, я понадеялся на память и воспроизвожу в том виде, в каком память смогла сохранить её за четверть века.

Уж не знаю точно, из каких источников это было известно И.С.Завалишину (видимо, это семейное предание, передававшееся мз поколения к поколению в дворянском роду Завалишиных), но он считал, что отцу Сергия Радонежского пришла в голову идея спасения России из под татарского владычества с помощью «военной фортификации». Идея создания в России вокруг Москвы того, что будет названо «золотым кольцом». Нескольких могучих крепостей (что-то вроде европейских замков), где воины и население могло бы не только укрываться при набегах татарской конницы, но и ковать оружие. Да и вообще готовиться к освободительной борьбе.

Но отец Сергия Радонежского не знал, на какие средства в России можно было бы создать такие крепости.

По мнению И.С.Завалишина эту проблему смог решить Сергий Радонежский, но для этого ему пришлось на решение этой проблемы отдать всю жизнь. Решение заключалось в том, что основанием для будущих крепостей должны были стать монастыри. И созданные не где-нибудь, «в пустыне» (подальше от людского жилья), а на стратегически важных географических «точках».

Основными «заказчиками» строительства, его организаторам, архитекторами, прорабами и строителями должны били стать монахи. Они же просели огромную работу с «населением», чтобы вдохновить на борьбу с татарами (а двести лет «под татарами» привели к тому, что народу казалось совершенно бесполезным всякое им сопротивление). Помирить и объединить враждующих князей  - тоже было очень не просто.

Но для этого Сергию Радонежскому пришлось не только стать монахом и основать свой монастырь. Сперва это был маленький «скит» в дремучих лесах недалеко от Москвы, а (теперь это знаменитая на весь мир Троице-Сергиевая Лавра).

В те времена монастыри были способны в лучшем случае огородить себя деревянным частоколом. Это сейчас трудно представить, но в те годы монастыри были «особно-житные», т.е. монахи просто жили рядом. У каждого своя изба, свой огород, каждый (как может) сам себя кормит, одевает, лечит. Общим был только храм (церковь).

Сергий осуществил радикальную реформу этого устоявшегося за несколько столетий монастырского уклада. Он ввёл «общинножитие». По сути, он превратил монастырь в коммуну. В трудовую коммуну с общей собственностью и разделением труда. Общие огороды и поля, общие амбары, мастерские, кухня, столовая, больница (позже появились и дома для престарелых).

И сделать это было очень не просто. Около двадцати лет Сергий в своём монастыре вёл, как и везде,  «особно-житный» образ жизни. И когда он принялся за реформу не все «насельники» его обители. Кто-то в знак протеста ушёл, кто-то провоцировал Сергия на то, чтобы тот сам ушёл из монастыря. И однажды такое случилось. Сергий ушёл и основал другой монастырь, но через некоторое время его разыскали монахи их первого его монастыря и уговорили вернуться.

Монастырь-коммуна уже мог не только прокормить себя, не только строить каменные (кирпичные) церкви и высокие ограды, но и строительство мощнейших военно-фортификационных сооружений. Такой монастырь мог уже «позволить себе» не только богослужебные книги переписывать и летописи писать, но и серьёзно заниматься политикой, в том числе и той, которая называется теперь «геополитикой».

Из истории доподлинно известно, что Сергий Радонежский мирил враждующих князей (в том числе, в городах весьма далёких от его обители).

Здесь уж налицо прямые факты социального участия.

Но надо было ещё иметь и очень много «кадров». Чтобы вокруг Москвы появились десятки таких монастырей-коммун, монастырей-крепостей нужно было много не просто «подвижников», а «сподвижников».

И получить их была у Сергия только одна возможность – воспитать из тех, кто приходил к нему в монастырь. Церковная жизнь с участием в политике заставляла его быть педагогом. И не только в традиционных для настоятелей монастырей формах. Нужно было воспитывать не только подвижников (в традиционном для монастырей смысле), но и монахов-коллективистов (способны жить и трудиться в коллективе). Нужно было воспитать преемников и не только для своего монастыря, но и для новых.

А это значит, что надо было воспитывать организаторов. Организаторов новых коллективов, новых хозяйств. И из истории мы знаем, что за 50 лет своего церковного и гражданского подвига Сергий  прекрасно реализовал эту необходимость.

С детства мы знаем про героев Куликовской битвы – Пересвета и Ослябю.  Знаем, что Пересвет геройски погиб в битве, но не все знают, что он был монахом, что его наставником был Сергий Радонежский.  И совсем мало: кто знает, что многие монастыри-крепости были основаны его «личными» учениками.

На окраине Москвы - Андроником, на окраине современного Звенигорода  - Саввой, на территории Костромы – Никитой. И ещё десятки монастырей…

И.С.Завалишин утверждал, что Сергий Радонежский был выдающимся социальным педагогом и основоположником отечественной социальной педагогики. Во всяком случае, в социальном участии святого (он был причислен к лику святых через тридцать лет после кончины) Сергия Радонежского была «мощная составляющая» – социальная педагогика.

Вот такая легенда.

За прошедшую с момента, как я её услышал, четверть века никаких оснований для того, чтобы усомниться в её правдоподобности я не встретил. И чем больше слышится разговоров, о том, что государство наше в кризисе, о том, что гражданское общество могло бы помочь государству (только где его взять-то, это самое гражданское общество!), тем чаще вспоминается притча И.С.Завалишина о Сергии Радонежском.

То, что создал Сергий Радонежский не укладывается в такие понятия, как «монастырь», «сеть монастырей». То, что он создал (если иметь в виду не только сеть монастырей, но и «прихожан» с их гражданской и культурно-просветительной деятельностью) можно считать прообразом гражданского общества. А, может быть, и прообразом средств создания такого общества, средств превращения государства в гражданское общество.

Тто, что удалось найти в литературе о Сергии Радонежском, позволяет считать, что он действительно  был незаурядный гражданин и гениальный социальный педагог.

Его педагогика была (даже как-то неловко употреблять слово «тоже» к предшественнику современных энтузиастов социального воспитания) тоже «педагогикой жизни», тоже «педагогикой социального творчества». «Полем» социального творчества Сергия и его сподвижников были первоначально их обитель, их хозяйство, а потом и вся Россия.

Методы социальной педагогики Сергия Радонежского?

Прежде всего (по значимости) - то, что А.С.Макаренко потом назовёт «методом параллельного действия» – создание настоящего трудового коллектива и воздействие на личность через этот коллектив.

Во – вторых (а хронологически, конечно-же, во-первых), - «метод личного примера».

Помню, как профессора И.П.Иванова (основателя знаменитых ленинградских пионерской Коммуны юных фрунзенцев и студенческой Коммуны имени Макаренко) друзья пытались отговорить от участия (во время загородных лагерных сборов) в дежурствах по кухне. В самом деле, зачем профессору, руководителю организации вместе с пионерами или студентами чистить картошку? Разве его труд (в качестве руководителя) не труд?

Оказалось, что в этом у него были предшественники. И не только С.Т.Шацкой (организатор одного из первых в Москве) детских клубов. Много раньше  – Сергий Радонежский. Тот, даже став игуменом» (настоятелем созданного им монастыря) и священником, продолжал (совершенно добровольно) участвовать во всех «физических» работах. Наравне со всеми «рядовыми» обитателями монастыря. И, как свидетельствовали очевидцы, работал «за двоих». Не гнушался никакой работой. Копал в огороде, плотничал, шил одежду, отливал свечи, молол муку. И так пятьдесят лет. Без выходных и отпусков... За одно это его можно было бы считать святым…

Интересно, знал ли об этом И.П.Иванов?

Сергий Радонежский был удивительно скромным. Однажды, когда оказалось, что хорошей ткани для одежды всем монахам не хватило, Сергий сшил себе одежду из «пегой» (плохо прокрашенной) ткани, которую никто не хотел брать. Один из крестьян, приехавший посмотреть на Сергия (слава о нём тогда уже разнеслась далеко за пределы монастыря), никак не хотел поверить, что хуже всех одетый монах - настоятель монастыря.

В созданном им же монастыре, Сергий очень долго (многие годы) отказывался стать настоятелем.

Была у него реальная возможность стать «первым лицом» в православной церкви России тех лет. Митрополит Алексий уговаривает Сергия стать его преемником, но Сергий категорически отказался. К власти и «формальному лидерству Сергий не стремился.

Это был очень скромный и добрый человек, но в чём-то он был непреклонен. Например, он запретил монахам выходить за ворота монастыря и просить милостыню – считал, что монахи должны кормить себя собственным трудом.  Более того, он считал, что монастырь должен помогать (в том числе и материально) другим людям. Именно при нём в монастыре началась благотворительность. По тем временам это было очень непривычно. Но, если бы  «трудовое воспитание» в его монастыре оказалось бы неудачным, то стали бы его ученики создавать свои монастыри как трудовые коммуны?

В монастыре у Сергия началась ( весьма успешно) коллективная благотворительность. Помогали не только своим больным или престарелым. Стали помогать нищим. И даже просто путникам, останавливающимся переночевать в ненастье. Традицию такой благотворительности мне пришлось испытать не раз на самом себе, когда я (это было в начале 60-х годов) приезжал в Лавру.

Известно, что тех, кто приходил в монастырь, Сергий постригал в монахи не сразу. Сперва он давал новичкам одежду (похожую на монашескую) и «послушание». Это обязанности, связанные, как правило, с выполнением тех или иных работ (отсюда и название «начинающего монаха» – «послушник». Только потом, когда послушник освоится в коллективе монастыря и в соей новой роли, его «постригали в монахи». Получить схиму (высшая степень монашества) могли только самые опытные монахи.

Такая «ступенчатость» (можно сказать, по «приверженности») тоже своего рода «метод» (метод постепенного осваивания человека в коллективе) и его мы встретим позже в самых разных социально-педагогических сообществах.

Конечно же, Сергий Радонежский пользовался и методом убеждения. Убеждать приходилось не только сподвижников по монастырю. Приходилось убеждать и князей. Убеждать и устно и в письмах. Например, князя Дмитрия Донского тоже приходилось убеждать. О чём? О необходимости Куликовской битвы….

Сергий Радонежский, к сожалению, не оставил после себя педагогических произведений (он вообще не оставил письменного наследия). Но это не значит, что мы ничего не можем сказать о нём как о социальном педагоге. Во-первых, есть свидетельства очевидца – жизнеописание Сергия Радонежского, написанные его сподвижником Епифанием Премудрым. Во-вторых, в Библии сказано: «По делам их узнаете их». По делам русского святого Сергия Радонежского мы узнаём о нём и как о «строителе гражданского общества» и как о чудесном отечественном социальном педагоге, у которого многому могли бы поучиться современные «подвижники соцвоса».

Все сведения о Сергии Радонежском (кроме легенды И.С.Завалишина), которые приведены в этом параграфе, можно проверить по книге. «Жизнь и житие Сергия Радонежского». Москва, «Советская Россия», 1991 г.  В этом сборнике (объём 368 с.) приведены оригинальный текст жизнеописания русского святого Сергия Радонежского (написанного его сподвижником Епифанием Премудрым) и ряд публикаций о Сергии последних двух столетий.