НОВОЕ НА САЙТЕ за последние 6 месяцев ТЕКСТЫ И ВИДЕО (в обратной хронологической последовательности)

___ НАШ СЛОВАРЬ. (Из книги Р.В.Соколова "В ПОИСКАХ НАСТОЯЩЕЙ СОЦИАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ", опубликованной в 2004г. Просмотров 261.

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Публикации - Публикация

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Ричард Соколов НАШ СЛОВАРЬ

Из книги "В поисках "настоящей социальной педагогики", опубликованной в 2004г.

 Глава 1.

О некоторых важных понятиях, используемых в пособии

В этом пособии используются и широко распространённые в обыденном языке термины и термины специальные (философские, социологические, психологические), употребляемые в специальной литературе
(часто в весьма разных смыслах).

Автор всячески избегал использовать известные термины в редкоупотребимых значениях, но если он вкладывал в них некоторый иносказательный смысл,
то ставил такие слова в кавычки.

Ещё больше он стремился избегать словотворчества, пытаясь, где только можно употреблять "готовые" слова. Но оказалось, что иногда это просто невозможно.

И для того, чтобы не искажать известные термины совсем другим смыслом, автору пришлось в своих научных публикациях "ввести" в свой "понятийный аппарат" несколько новых терминов, которые были использованы в предыдущей книге и будут использованы в этой книге.

Они используются для обозначения новых понятий, отражающих специфические аспекты описываемых явлений действительности, обобщаемого в пособии эмпирического материала и концептуальных подходов к его научному обобщению.

В связи с этим пособие начинается своего рода "толковым словарём",
который поможет читателю лучше познакомиться с "понятийным аппаратом" автора.

Автор настоятельно советует читателю не "пролистывать" этот "словарь",
т.к. со словаря постепенно начинается введение в его авторскую культурологическую "концепцию освоения культуры", которая послужила основой для создания автором другой его концепции (более поздней) - концепции социальной педагогики (как специфического явления действительности и как области научного знания, отражающего это явление).

А именно с позиций этих концепций и строится изложение материала в этом пособии.

Таким образом, знакомство со словарём и вообще первым разделом - залог того, что содержание следующих разделов будет с большей вероятностью, понято читателем правильно, т.е. так, как того хотелось бы автору.

А если читатель поймёт ну "совершенно по-своему", то стоит ли "писателю писать,
а читателю читать"?

 

КЛУБ.

В "Толковом словаре живого великорусского языка" 1903-1909 гг.
В. Даля: "КЛУБ или клобъ, англ. (club) собрание, постоянное общество, которое собирается в особом помещении, для общения и увеселения". (с. 302).

В "Советском энциклопедическом словаре" 1981 г.: "...общественная организация, добровольно объединяющая группы людей в целях общения, связанного с различными интересами, а также для совместного отдыха и развлечений" (с. 598).

В словаре С.И.Ожегова 1982 г. "1) общественная организация культурно-просветительного, политического, спортивного или иного характера. Рабочий клуб. Заводской клуб. 2) Здание, помещение такой организации". (с. 247).

В "Словаре иностранных слов" 1979 г." 1) общественная организация, объединяющая группы людей в целях общения, связанного с политическими, научными, художественными, спортивными и другими интересами; 2) в социалистических странах - культурно-просветительное учреждение, организующее досуг населения и имеющее своей задачей коммунистическое воспитание, самообразование, развитие творческих способностей трудящихся". (с. 237).

Таким образом, слово клуб постоянно приобретает всё новые и новые значения. Им обозначают совершенно разные явления (например, "Клуб Раисы Максимовны Горбачёвой", "Римский клуб", спортивный клуб "Спартак", клуб завода "Каучук", "Клуб девушек", "Клуб весёлых и находчивых")...

Термин "клуб" в педагогическом (социально-педагогическом) смысле

в отечественном общественно-педагогическом движении стал широко употребляться после создания в Москве в 1905 г. С.Т.Шацким и А.У. Зеленко общества "Сетлемент" и одноимённого детского "заведения", в котором клубами назывались объединения детей по интересам и подобные которым в настоящее время принято называть "кружками", "студиями", "клубными любительскими объединениями".

В 20-е годы пионерские отряды часто назывались "пионерскими клубами".

В сфере современной воспитательной работы с детьми, подростками и молодёжью термин "клуб" употребляется в самых разных значениях от "разового мероприятия" (например, знаменитая игра КВН) до детского учреждения.

Это может быть подразделение какой-либо другой организации (учреждения) или самостоятельная (со своим юридическим лицом) организация (учреждение). Клуб как детское учреждение может иметь самую разную "организационно-правовую форму": может иметь юридический статус общественной, некоммерческой организации, может быть профсоюзным, ведомственным (например, железнодорожным) и даже частным учреждением (как, например, московский детский клуб "Мир путешествий").

Клубы, создающиеся в целях организации досуга (удовлетворения досуговых интересов), создания условий для социализации подрастающего поколения, целенаправленного воспитания, в 70-х и 80-х годах активно изучались "клубоведением", а в последние десятилетия ещё и "социальной педагогикой", которые преподаются как учебные дисциплины в средних и высших учебных заведениях, занимающихся подготовкой социальных педагогов, социальных работников и работников для учреждений культуры.

Специально теорией, историей, географией, методикой создания и функционирования детских клубов занимается наш НМЦ (Научно-методический центр по проблемам социальной педагогики Российского института культурологии Академии наук и Министерства культуры РФ).

ДЕТИ И ПОДРОСТКИ.

Будем иметь в виду возрастную группу от 4-5 лет и до 18-19, в основном тех, чей возраст определяют как "школьный" и "допризывный".

НАСЕЛЕНИЕ.

В широком смысле население - все, кто проживает в микрорайоне, в том числе дети и подростки. Но когда мы говорим о "привлечении населения" к воспитанию, его "участии в воспитании", то мы имеем, прежде всего, в виду тех, кто работает в клубе с детьми, т.е. взрослых (это могут быть интеллигенты и рабочие, "ветераны труда", родители и родственники детей, просто соседи). Что касается возраста "представителей населения", работающего с детьми, то при определённых условиях, созданных клубом, это могут быть и студенты и старшеклассники и даже ребята среднего подросткового возраста (об этом тоже рассказывается в книге).

ДВОРОВАЯ ПЕДАГОГИКА. Как писал позже И.И.Зюзюкин, "в предместьях многих городов вновь возникают... "республики бодрых", лагеря труда и отдыха... то здесь, то там появляется какой-нибудь шустрый отряд со штабом в старой пожарной каланче или в заброшенном сарае... Возникла новая отрасль педагогики, которую называют "уличной" или "дворовой". Она творится людьми, движимыми бескорыстной любовью к детям. Среди тех, кого я знаю, педагогов по образованию почти нет. Это главным образом рабочие, инженеры, учёные, журналисты. Все, за редким исключением, - мужчины".

Термин "дворовая педагогика" или "педагогика двора" широко использовала в своих публикациях и выступлениях Э.С.Кузнецова.

ДЕТСКО-ПОДРОСТКОВЫЙ КЛУБ (ДПК).

Из встречавшихся нам определений ДПК наиболее интересным и полным (в контексте нашей книги) представляется определение, сформулированное в разделе "Социально-клубная работа: словарь терминов" книги "Социально-клубная работа с молодёжью: проблемы и подходы" А.И.Лучанкина и А.А.Сняцкого (Екатеринбург, 1997).

"...учреждение, реализующее программы и проекты культурно-воспитательного характера с целью организации общения и досуга, социализации и адаптации детей, подростков и молодёжи. На сегодняшний день система ДПК в России чрезвычайно разнообразна и основана на наследии советских времён - материальной базе дворовых клубов по месту жительства, переданных в 1990-95 гг., в основной своей массе, в ведение органов по делам молодёжи, но существующих и в ведении множества других ведомств, организаций и учреждений.

ДПК может иметь различных учредителей, в т.ч. частных и юридических лиц, общественные организации и движения. В отличие от разного рода центров по работе с подростками и молодёжью ДПК не несёт дополнительной нагрузки: его деятельность локализована на территории конкретного местожительства, он не выполняет методические функции...

Концепции, модели и программы деятельности ДПК чрезвычайно разнообразны, хотя в методологическом плане можно говорить об отсутствии рефлексивных моделей у их большинства.

С точки зрения нормативного статуса большинство клубов содержательно выступают учреждениями дополнительного образования, понимаемого чрезвычайно широко - от любительских форм досуговой педагогики и до подготовки к школе, от художественного образования и до развития совместных форм творчества (самодеятельность) и т.п.

Весьма немногие из них - в основном при наличии лидера-энтузиаста - реализуют социально-педагогическую модель работы со своим контингентом; в первую очередь, это коммунарские клубы и так называемая модель "Форпоста культуры", наследующая позитивный отечественный опыт С.Шацкого, А.Зеленко, А.Макаренко и других".

Для начала поблагодарим авторов этого определения за то, что они особо выделили модель созданного нами в 1971 г. Форпоста культуры им. С.Т. Шацкого и оценили её как "наследующую позитивный отечественный опыт".

Чуть ниже мы приведём определение "форпоста культуры" из нашего словаря, а пока несколько слов комментария к определению ДПК, данному нашими коллегами.

С этим определением можно было бы согласиться, но с рядом существенных "оговорок".

Во-первых, наверное, ещё рано говорить, что ДПК переведены в ведение комитетов по делам молодежи (КДМ). "В основной массе", в Москве, например, таковых пока только около 25. И вообще, такое "ведомственное подчинение" представляется не лучшим способом решения "клубных проблем".

Во-вторых, там, где говорится о целях, сказано о культурно-воспитательных программах, о "социализации и адаптации детей, подростков и молодежи", а вот о "самореализации" "молчок". Случайно ли? Кем при такой трактовке ДПК является "клубист"? Воспитанником. Это понятно, а каким?

Похоже, что "воспитанником-клиентом", тем более, что в более широком определении клуба, приведённом буквально через страницу, прямо говорится, что клуб может выступать и средством, формой выполнения социального заказа на социально-культурное обслуживание интересов и проблем молодых". "Педагог постепенно превращается в работника сферы обслуживания. Появился даже новый термин - "образовательные услуги". Эту цитату из другой книги ("Воспитание? Воспитание...Воспитание!" В.А.Караковского, Л.И.Новиковой, Н.Л.Селивановой, М. 1996, с. 5) я привожу, чтобы читателю было понятнее, что меня смущает в определении ДПК уральскими коллегами.

Но если превращение воспитания в "сферу обслуживания" авторам книги по теории и практике школьных воспитательных систем не нравится умалением роли "сложнейшего творческого труда педагога", то мне это не нравится умалением роли воспитанника, который, оказываясь потребителем "культурно-воспитательных и образовательных услуг" может оказаться вне заботы об условиях для его самореализации. И может случиться, что итогом всей социально-клубной работы окажется молодой суперпотребитель.

Это очень серьёзный вопрос для теории и практики социальной педагогики и он нами рассматривается специально в первом разделе этой книги.

В названии данного пособия термин "детско-подростковый клуб по месту жительства" используется в широком смысле, включающем клубные учреждения и клубные организации, создаваемые для детей и подростков по месту жительства.

Имеются в виду "организованности", "формирования", которые в Москве и других городах России создавались (в основном) педагогами-организаторами и которые с конца 60-х и начала 70-х годов было принято называть "клубами" (или "дворовыми клубами"), хотя, по мнению автора, сейчас такое название устарело и было бы точнее их называть "досуговыми центрами социализации" (что автор и делает в своей диссертации).

Но поскольку исторически возникшее и устоявшееся за этими "формированиями" название "клуб" наиболее понятно, то автор и использует его в названии книги.

Если бы книга предназначалась не "широкому кругу социальных педагогов и педагогической общественности", то автор предпочёл бы её назвать "Социальная педагогика детско-подростковых досуговых центров социализации по месту жительства".

ФОРПОСТ КУЛЬТУРЫ.

В прошлом веке термин "форпост" употреблялся в военном и пограничном деле для обозначения укреплённых пунктов на линии фронта и на границе.

В отечественном "детском движении" термин появился в 20-е годы, когда пионерские организации, работавшие, как правило, на базе рабочих клубов, стали создавать свои филиалы ("пионерские форпосты") в школах. После переведения пионерской организации в школу термин утратил это своё значение.

В конце 60-х годов под впечатлением яркого рассказа одного из героев художественного фильма "Звонят, откройте дверь" (роль которого играл Р.Быков) о довоенном дворовом пионерском форпосте руководители подросткового городского клуба "Орион" при Щёлковском Дворце культуры Московской области назвали первый филиал своего клуба, организованный ими в соседнем дворе, Форпостом.

Когда старшие воспитанники клуба "Орион" стали студентами и организовались (в начале 1971 г.) в первый Экспериментальный студенческий отряд ("ЭСПО") МГПИ, то помещение красного уголка в микрорайоне "Лужники", где начали проводить клубную работу с детьми, так же как и в Щёлково стали называть Форпостом (или "Форпостом педагогического отряда").

Созданные по примеру москвичей педагогические отряды Калуги и других городов тоже стали называть свои дворовые клубы форпостами. Некоторое время в помещении московского форпоста "ЭСПО" висел лозунг "Превратим наш микрорайон в форпост культуры!" и таким образом появилось название "Форпост культуры".

Решением комитета комсомола МГПИ в 1972 г. Клубному досуговому центру, созданному "педотрядовцами" в Лужниках было присвоено наименование "Форпост культуры имени С.Т.Шацкого". Это наименование сохранилось и до настоящего времени, хотя и состав руководителей Форпоста сильно изменился, и содержание его деятельности сильно отличается от того, что было в первые годы и что зачинателями "форпостовского движения" называлось "коллективным освоением культуры".

Организаторы считали наиболее правильным и указывающим на специфику
нового типа досугового центра название "Форпост коллективного освоения культуры",
но оно не прижилось, т.к. форпост в Лужниках был таковым всё меньше и меньше, всё больше и больше превращаясь (усилиями новых руководителей и местной администрации) в "досуговое учреждение нового типа" - в "социально-педагогический производственный комплекс" (СППК), где вместо "ставки" на развитие деятельности по коллективному освоению культуры самих детей и подростков и "ставки" на "социальное участие" "волонтёров" (на педагогическую "самодеятельность населения") стала делаться "ставка" на "координацию усилий" "заинтересованных организаций и ведомств", на "кооперирование средств" и на работу "хорошо оплачиваемых" педагогов. Самодеятельная молодёжная организация превратилась фактически в "межведомственное учреждение дополнительного образования". За 27 лет самодеятельная "неформальная" молодёжная организация превратилась в свою противоположность - "заформализованное" "казённое" учреждение.

Название "Форпост коллективного освоения культуры" более приемлемо для Первой опытной станции по внешкольному воспитанию" (работающей с 1986 г. в районе "Марьина роща" Москвы), которая продолжает традиции общественно-педагогического движения, Форпоста культуры имени С.Т.Шацкого начала и середины 70-х годов (и которой по представлению группы воспитанников С.Т.Шацкого решением собрания членов Отделения теории и методологии воспитательных систем Академии педагогических и социальных наук совместно с Ассоциацией "Воспитание" в январе 1998 г. присвоено имя С.Т.Шацкого).

Но слово "Форпост" оказалось слишком "нагруженным" нежелательными ассоциациями.

Те, кто мало знаком с историей пионерских форпостов начала века и форпостов культуры его конца, иногда используют звучное слово "форпост" в названиях своих досуговых центров.

В этой книге опыт "Форпоста культуры" анализируется и сопоставляется с опытом других "организационных моделей" в нескольких главах.

РАЗВИТИЕ.

В этой книге развитие трактуется не только как "реализация имманентных (внутренне присущих) задатков, свойств человека" (А.В.Мудрик. Введение в социальную педагогику. - М., 1997, с.5) , но и как "процесс и результат его социализации" (там же). Понятие социализации подробно раскрывается ниже.

ВОСПИТАНИЕ.

Рассматривается в том же контексте, как и А.В.Мудриком, т.е. как "процесс целенаправленного создания условий для развития человека" (там же) и как "относительно социально контролируемый процесс развития человека" (там же, с.6.).

Другими словами, для воспитания характерны "целенаправленность" деятельности воспитателей и "контролируемость" ими процесса развития воспитуемого. А.В.Мудрик классифицирует виды воспитания в зависимости от того, кто им занимается.

Соответственно, занятие воспитанием в семье он называет "семейным" или "частным". И оно, по А.В.Мудрику, "объект семейной педагогики" (там же, с. 6).

Воспитание, осуществляемое религиозными организациями - "религиозным" или "конфессиональным" ("объект конфессиональной педагогики").

Воспитание людей, имеющих органические, психические и социальные дефекты и отклонения - "адаптационное" или "коррекционное" воспитание ("объект адаптационно-коррекционной педагогики"). Здесь всё ясно и чётко.

А как обстоит дело с определением "социального воспитания"?

Читаем: что "Воспитание осуществляется обществом в организациях,
как создаваемых для этой цели, так и занимающихся им наряду со своими основными функциями" (там же.) и, соответственно: "Социальная педагогика занимается проблемами социального воспитания".

Только вот не очень понятно: разве не являются организациями церковь или детский дом для слепоглухонемых детей и детская трудовая колония, осуществляющие "адаптационно-коррекционное воспитание"?

Если являются, то тогда они тоже осуществляют социальное воспитание.

Если А.В.Мудрик употребляет термин "организация" в смысле "общественная организация", то детский дом и колония уже, конечно, "не при чём", но ведь и церковь тоже своего рода общественная организация?

Если ответ на этот вопрос искать в книге А.В.Мудрика, то буквально на следующей странице мы находим абзац, из которого видно, что исторически (в прошлом веке) "некоторые педагоги", "начав разрабатывать социальную педагогику", пытались заполнять некий "вакуум", образовавшийся в связи с тем, что "традиционный воспитатель - церковь, хотя и продолжала играть существенную роль в жизни людей, утратила монопольные позиции в сфере морали и воспитания и, кроме того, далеко не сразу перестроилась в соответствии с новыми социокультурными реалиями" (там же, с.7).

Получается, что если бы церковь не утратила монопольных позиций и вовремя "перестроилась", то достаточно было бы "религиозного воспитания"?

Думается, что "социальное воспитание" это не просто "протез" или "костыль" для религиозного воспитания, а нечто большее, как говорится, "самоценное".

Вероятно, А.В.Мудрик слишком упростил в пособии для студентов и вопрос о происхождении социального воспитания и определение его места среди других "воспитаний".

Во всяком случае, "социальное воспитание" в его классификацию "вписывается трудно". Такой, я бы сказал, "институционально-ведомственный подход" не отражает сущности и специфики социального воспитания.

Это достаточно сложный вопрос и он будет нами специально рассмотрен ниже.

А пока мы ограничимся "декларацией" о том, что для нас в этой книге" социальное воспитание" и "общественное воспитание" синонимы, тогда как "общество" и "государство" для нас синонимами не являются.

Может быть, это не всем понятно, но об этом ниже будет "специальный разговор".

ДОСУГ.

Чтобы сделать понятнее термин "досуговый центр" дадим определение того, что имеем в виду, употребляя слово "досуг", когда мы, например, говорим о клубах, работающих в "сфере досуга", о клубах как "досуговых центрах социализации".

Прежде всего, мы будем иметь в виду время, свободное от обязательных занятий в школе, от приготовления уроков, сна, еды, выполнения домашних обязанностей, т.е. то, что иногда называют "распоряжимым временем".

Но нас досуг интересует не только как время, которое дети и подростки могут использовать для отдыха и развлечений, (мы не отрицаем нужности и полезности досуга как отдыха и развлечений и об их организации клубом в пособии говорится сравнительно много), но и как потенциальное "пространство" для социализации детей, их самореализации, "пространство" для их развития.

ОРГАНИЗАЦИЯ ДОСУГА.

Поэтому под организацией досуга мы будем иметь в виду не только организацию условий для отдыха (пассивного и активного, "будничного" и "праздничного") и развлечений во время такого отдыха детей и подростков, но и организацию условий для их развития, их социализации и самореализации (о социализации и самореализации подробный разговор ниже).

Таким образом, мы имеем в виду такую организацию досуга, которая не только является своего рода "досуговой услугой" (что само по себе не плохо, но чего явно недостаточно, чтобы клуб выполнил своё социальное предназначение), но и включает в себя воспитание (как целенаправленную деятельность старших и как процесс, в котором воспитанник обретает "воспитанность").

ВНЕШКОЛЬНОЕ ВОСПИТАНИЕ ПО МЕСТУ ЖИТЕЛЬСТВА.

Здесь мы имеем в виду то, что иногда называют "внешкольной воспитательной работой" ("социально-клубной работой"), которая организуется взрослыми (старшими) сознательно и целенаправленно вне семьи и школы.

Термином "по месту жительства" принято обозначать то, что происходит не по месту "проживания" (т.е. дома, в приюте, интернате), а вне его, но в непосредственной близости от места проживания (во дворе в "дворовом клубе", в микрорайоне или,
как принято еще говорить, "на расстоянии пешеходной доступности" от дома (что, разумеется, для детей разного возраста может быть очень разным).

СОЦИАЛЬНАЯ ПЕДАГОГИКА (СП).

Из изложенного выше читатель уже мог составить некоторое представление
о том, что в этой моей книге имеется в виду под социальной педагогикой.

На всякий случай замечу, что для автора это не только "отрасль знания",
а "явление педагогической действительности", как практическое (всё,
что "происходит" в "практике социальной педагогики"), так и теоретическое
(всё, что можно отнести к попыткам научного осмысления практики социальной педагогики).

В этой книге речь будет идти и о том и о другом, но, скажу откровенно,
во имя практики. Автора заботит не столько развитие науки для науки,
сколько - науки для практики.

Если говорить о СП как практике и пытаться мысленно "очертить" её "объектно-предметно-смысловое", то предложу следующий "образ-символ".

Представьте себе пять кругов, которые символизируют: "социализацию",
"педагогику двора", "внешкольное воспитание", "социально-клубную работу"
и "социальное участие".

Теперь представьте, что эти круги какой-то своей частью накладываются друг на друга.

В той части каждого из кругов, где они накладываются и есть (приблизительно)
то "поле", которое мы и имеем в виду, употребляя в названии книги словосочетание "социальная педагогика".

Это действительно очень приблизительное уточнение, поскольку для того,
чтобы дать полную и наиболее точную "презентацию" того, что понимаем под социальной педагогикой, нам придётся привести несколько десятков страниц текста.

И ещё надо согласиться с А.В.Мудриком, который пишет, что "социальная педагогика
в определённой мере рассматривает и проблемы самовоспитания, самостроительства, самосовершенствования человека" (там же, с. 6).

Конечно, читатель может "обойтись" и без "теории вопроса" и без" истории вопроса",
а сразу начать читать четвёртый раздел книги, где даются описания "форм работы".

Те, кто приходят в методические центры только для того, чтобы найти там сценарии праздников и других "мероприятий", очевидно, так и поступят с этой книгой.

И при этом, вероятно, останутся не очень довольны, поскольку сценариев
(и даже "методических указаний") в этом пособии нет, а есть методические описания, которые для их "применения" требуют со стороны желающего "использовать опыт" определённого осмысления и "переработки" информации (применительно к своей ситуации, задачам и условиям).

Без прочтения всего, что предшествует четвёртому разделу, читателю трудно будет понять, зачем мы используем те "организационные формы", которые используем и почему мы используем эти, а не другие.

Ведь для того, чтобы понять "зачем" нужно представлять, как мы понимаем "назначение социальной педагогики", а чтобы понять "почему" нужно
представлять, в каких условиях мы действуем (т.е. представлять наши
возможности и ограничения, которые "накладывают" условия).

Чтобы сделать следующий шаг к "прояснению сущности" того, что в этой книге понимается под "социальной педагогикой", нужно раскрыть такие весьма сложные понятия как "социализация", "самореализация", "социальное участие", "освоение культуры", "осваивание в культуре" и ряд других.

В связи с этим мы от "жанров" краткого словаря и толкового словаря перейдем к другому "жанру", который, наверное, больше всего похож на жанр тематического сборника статей.

А тему сборника можно было бы назвать примерно так:
"Философские размышления о социальном воспитании
и о "настоящей социальной педагогике": зачем и чем она должна заниматься,
с кем она должна заниматься и кто, где и как ею должен заниматься".