НОВОЕ НА САЙТЕ за последние 6 месяцев ТЕКСТЫ И ВИДЕО (в обратной хронологической последовательности)

____ПАМЯТИ С.Т.ШАЦКОГО И А.С.МАКАРЕНКО. Статья Соколова Р.В. к 70-летию ухода их жизни А.С.Макаренко и 75-летию кончины С.Т.Шацкого. Просмотров 347.

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Публикации - СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ жизни и деятельности

Рейтинг пользователей: / 0
ХудшийЛучший 

Соколов Р.В.

ПАМЯТИ С.Т.ШАЦКОГО И А.С.МАКАРЕНКО

2009 год своего рода юбилейный.
75 лет назад ушёл из жизни С.Т.Шацкий, 70 лет  назад – А.С.Макаренко.

 

 

Повод не только, чтобы помянуть добрым словом этих замечательных людей,
но и подумать о том, что они успели и что не успели сделать,
что приводило к сокращению их сил и к явно преждевременным уходам из жизни…

О Шацком обычно вспоминают, как о выдающемся педагоге,
а о Макаренко, как о великом писателе и педагоге.

Оба начали педагогическую деятельность в 1905 году.

С.Т.Шацкий с организации детского клуба, А.С.Макаренко – с преподавания в начальной школе.


И продолжалась эта их работа почти по тридцать лет.

Тысячи детей остались на всю жизнь благодарны этим людям.

С.Т.Шацкий работал с «обычными» городскими и сельскими детьми, детьми,
у которых, как правило, были родители.

Последние два года был директором Московской консерватории. Ввёл преподавание педагогики.
Создал при ней школу для музыкально одарённых детей.

 

А.С.Макаренко до 1920г. тоже работал с «обычными».
Но потом, в основном, - с беспризорниками, хотя среди них попадались и уголовники, и «семейные дети».
Макаренковед А.А.Фролов пишет: «В колонии горьковцев и коммуне он сделал
более 10 организованных выпусков;
срок пребывания в них обычно составлял обычно 3-5 лет; выпущено «боле тысячи человек» (т. 7, с. 179);
о 2 – 3 тысячах человек он говорит с учётом работы в дореволюционной школе).

К марту 1923 г. средняя продолжительность пребывания в колонии составляла полтора-два года» (2, с. 16).

 

А.С.Макаренко А.М.Горькому (28.07.25.): «В течение года мы выпускаем в жизнь до 40 юношей.

Часть из них идёт на производство, часть – в армию, наиболее способные – в рабфаки.

Рабфаковцы – это наша гордость! По ним равняются, за ними тянутся все живые силы.

К сожалению, в колонии много детей умственно малосильных» (2 , с. 142).

 

И действительно, они занимались воспитанием и обучением.

И не только детей и подростков, но и молодёжи.

 

Из-под крыла С.Т. Шацкого и А.С. Макаренко вышли не только добросовестные работники
и воины, хорошие специалисты в самых разных сферах общественного бытия.


Они не только выполняли «социальный заказ» по «начальному» образованию и воспитанию-адаптации,
но и сверх того - занимались подготовкой в институты,
подготовкой «трудовых резервов» (А.С. Макаренко),
«педагогических кадров» (особенно - С.Т. Шацкий).

 

На самом деле их вклад в отечественную культуру значительно шире.

 

И, что важно для понимания их достижений, так это знание о том, что деятельность их
не только получала поддержку от органов власти и других учреждений
(как это утверждали советские макаренковеды).
Они работали (и очень часто) вопреки отсутствию самых необходимых условий для работы, а иногда
и вопреки прямому их преследованию

Это теперь наиболее ярко видно на примере А.С.Макаренко. Из материалов, найденных после 1991 года.

 

 

Что же «не заметили» советские исследователи?

 

Прежде всего -  прогнозное социально-педагогическое проектирование (и моделирование).

Почему прогнозное?

Им было присуще убеждение, что воспитание должно опережать жизнь в ее «наличном бытии».

 

С. Т. Шацкий еще в 1903 г. записал в своем студенческом дневнике мысль о том,
что «новый уклад жизни, новых людей должна дать новая школа»
и что настоящее «воспитание человека
должно быть воспитанием его самодеятельности» (3, т. 1, с. 148.).

 

В первой книге, изданной С.Т.Шацким и его сподвижниками в 1908г.,
названной «Дети – работники будущего»
(с подзаголовком «Первая  книга московского общества «Сетлемент»),
во вступительной статье А.У.Зеленко пишет: «В жизни общества всегда есть определённое течение,
выражающееся в желании непосредственно, практически прийти на помощь
более обездоленным элементам,
не дожидаясь, когда общественный строй вообще переменится и улучшится» (с. 17).

 

Можно сказать, что и С.Т.Шацкий, и А.С.Макаренко с их коллегами были своего рода пионерами
общественно-педагогического движения начала ХХ века.

 

Привезенная А. У. Зеленко из Америки мысль  о том, что «дети являются работниками будущего»
(там же, с. 272.) 
воспринималась, по словам С.Т. Шацкого, как «учебно-воспитательное знамя» (там же, с. 272.)

 

И можно сказать, что это «знамя» С. Т. Шацкий со своими коллегами пронес через всю жизнь.

После 13 лет практической педагогической (и в то же время опытно-экспериментальной) работы
(по созданию детских воспитательных коллективов) С. Т. Шацкий не без основания писал,
что «эта работа тем интересна, что мы присутствуем при создании таких общественных
взаимоотношений, которые далеко опередили условия нашей жизни...»
(3, т. 2, с. 54.).

 

Уже 19 марта 1923г. в письме инспектору учреждений дефективного детства Харьковской области
М.Н.Котельникову А.С.Макаренко характеризует двухлетний опыт как «путь трудовой общины,
определённо прогрессирующей в разных областях её жизни»
(2, с. 63).

 

О продолжении прогрессирующего развития колонии А.С.Макаренко писал и А.М.Горькому
на пятом году руководства колонией (28.07.25г.): «Нам удалось добиться крепкой дисциплины,
не связанной с гнётом.
Вообще мы думаем, что нашли совершенно новые формы трудовой организации,
которые могут понадобиться и взрослым»
(2 , с. 142).

 

В те годы такие сочетания слов как «созидательный социальный эксперимент»,
«прогнозное проектирование» ещё не вошли в научный обиход.

 

К тому времени, когда А.С.Макаренко написал письмо А.М.Горькому он уже имел некоторый опыт,
о котором позже А.М.Горький напишет: «Эксперимент Ваш имеет мировое значение».

 

Тогда макаренковский воспитательный коллектив «трудовой общины»
(как он называет колонию в письме к Горькому) состоял из «130 хлопцев и 10 девочек
(возраст от 14 до 18 лет).
Воспитателей 8 человек» (2, с. 142).

 

Размещались в бывшем имении братьев Трепке, которое  находилось в трёх верстах от «первой колонии»,
которое досталось в 1920г. «в совершенно разрушенном виде» и которое (а это несколько строений,
из которых одно – большой двухэтажный кирпичный дом) восстановили своими силами
за четыре с половиной года, истратив на «трудовые десанты», как пишет Макаренко
«20 000 детских рабочих часов».

Таким образом, появилась возможность переселиться и обрабатывать «40 десятин пахотной земли,
3 десятины луга, парк и сад».

 

Макаренко добавляет: «Сейчас мы уже арендуем паровую мельницу, имеем 7 лошадей, 4 коровы,
7 штук молодняка, 30 овец и 80 свиней английской породы.
Имеем свой театр, в котором еженедельно ставим пьесы для селян – бесплатно.
Театр собирает до 500 человек зрителей» (2, с. 142).

 

Действительно, не каждая  сельскохозяйственная коммуна взрослых могла похвастаться такими
достижениями.

 

При  этом надо иметь в виду, что изначально (в 1920г.) не имела ни классных помещений,
ни помещений для мастерских,
ни мебели, ни инвентаря. За первые два с половиной года колония не получила от государства
даже самого необходимого.

 

Макаренко писал в 1922 году: «…больше всего нам приходилось бороться главным образом
с губнаробразом.


Когда я буду стариком, я только с ужасом буду вспоминать это кошмарное учреждение…
нам не на что купить керосина для освещения десятка помещений, а в губнаробразе нам говорят:
«Собак ловите да жир топите»…
Нам не дали ни одного пуда дров и прямо советуют красть их в лесу…» (Там же, с.54).

«Две зимы хлопцы не имели тёплой одежды и обуви, но работы не прекращали» (2, с. 142).

 

В статье, опубликованной 4 февраля 1923 года в полтавской газете «Голос труда»,
А.С. Макаренко писал:
«…недружелюбное отношение к колонии земельных органов делают работу в колонии
в области хозяйственного процесса невероятно трудной.

Колония продвигается вперёд исключительно за счёт огромного расходования энергии
колонистов и воспитателей…
колонисты вынуждены себе отказывать во многом и часто наша община
просто задыхается от нужды…» (2, с. 60).

Ничего не изменилось.

И 30 июня Макаренко пишет: «…со времени основания колонии ею не было получено
ни одного предмета мебели или обстановки…почти всё сделано руками колонистов…

Нет инструментов…нет материалов…нет соответствующих костюмов и обуви…
нет ничего, украшающего жизнь внешним образом…» (2, с. 83).

 

Так откуда взялось то, о чём А.С. Макаренко напишет А.М.Горькому через два года?

 

Всё добыто собственным трудом. Собственным энтузиазмом.
Рациональной организацией труда.

Отремонтировав строения имения братьев Трепке, и переселившись туда,
получили возможность возделывать плодородные земли и развивать 
многоотраслевое хозяйство.

И делали это под руководством грамотного агронома Н.Э.Фере.

 

Теперь колония становится опытным учреждением НКП Украины.

Через год она «завоёвывает» Куряжскую колонию, где обосновались преступники,
подчинившие себе около трёхсот
детей и подростков.

Вместе с новичками «армия» Макаренко имела всего 120 человек.

 

На съезде руководителей всех колоний и детских городков в Одессе  в октябре 1926г. Макаренко,
как он пишет А.М.Горькому в письме от 24 ноября 26г., «предлагал организацию всеукраинской
детской трудовой армии,
с широким активным самоуправлением, но с горячей дисциплиной» (2,с.204),
«но практические предложения наши вызвали у всех страх: мы оказались слишком решительными»
(Там же).

«В Харькове…разговор идёт об объединении всех детских учреждений   Харьковского округа
– их около 30 с 10000 детей…
Нужно разбить множество мелких сопротивлений, страшную толщу формализма,
нужно преодолеть апатию, вялость,
а самое главное – русскую веру в пустые словечки, русскую сектантскую глупость» (Там же).

 

«Этот проект осуществить не дали.
Лишь добавили Коммуну им. Дзержинского, созданную в 1927г.

 

После этого вначале 1928г. начались прямые гонения.
Его систему признали несоветской: Украинский НИИ педагогики, Н.К.Крупская,
А.В.Луначарский, украинский комсомол и ЦБ детского движения, Госконтроль Украины
и генеральный прокурор Украины.

 

Чекисты не «сдали» Макаренко. И он работал в коммуне ещё несколько лет.

 

С.Т.Шацкий и А.С.Макаренко были не только социальными педагогами-реформаторами,
но и социальными реформаторами в более широком смысле.

 

Им удалось создать то, что А.С.Макаренко называл на рубеже 20-30-х гг.
«прогрессирующая община».

Поскольку слово «община» в те годы старались избегать, то С.Т. Шацкий и А.С.Макаренко
в официальных бумагах называли свои общины такими словами как «колония», «коммуна»,
«детское сообщество», коллектив».

 

Это были не просто учебные сельские и промышленные предприятия,
а предприятия развивающиеся и самоуправляемые.

В опыте А.С.Макаренко  - ещё и хозрасчётные (с начала 30-х гг.).

Не только полностью окупающими содержание воспитанников, мастеров, преподавателей,
но и приносящие доход государству.

 

При этом, на заводах, созданных в структуре Коммуны имени Ф.Э.Дзержинского,
было  создано два завода, имевших оборонное значение.
Это первый в стране завод электроинструмента для производства военных самолётов
и первый в стране завод узкоплёночных фотоаппаратов «ФЭД».

Оба вида продукции страна начала получать ещё лет за 8 - 9 до начала войны…

 

Первый из этих заводов, освободив государство от закупок электроинструмента
в Австрии дал экономию в полтора миллиона рублей золотом!

 

Следует заметить, что С.Т.Шацкий тоже планировал создать в своей колонии завод
(по производству кирпичей для строительства), но ему не позволили этого…

 

Созданные Шацким и Макаренко предприятия были сродни  лучшим сельскохозяйственным
коммунам и промышленным кооперативам начала 20-х годов.

 

Позже, в опыте школ-хозяйств (весьма редких в СССР), не было, или почти не было участия
воспитанников в «развитии производительных сил и производственных отношений», того,
что называется теперь менеджментом.
Но то, что это действительно было в опыте А.С.Макаренко, отметил автор книги
«Как расколдовать «зомби»
А. Ермолин (процитировавший А. С. Макаренко в своей книге 28 раз!).

 

Вот как об этом пишет А.Ермолин.

 

«Он учил их менеджменту и эффективной организации производства» (стр. 91).
Здесь А.А.Ермолин цитирует А.С.Макаренко. «Я понимал, что суть...в логике производства…»
(А.С.Макаренко о воспитании. М., 1990, с. 95-96).

Далее А.А.Ермолин пишет:
«По сути дела Макаренко предлагал обучать всех молодых российских граждан науке,
которая в современном бизнесе называется «projetct management» («управление проектами»).

 

Суть дела, конечно, не в приобщении к менеджменту в том узком смысле,
как это трактуют современные буржуазные либералы.
Если употреблять слово менеджмент по отношению к системе А.С.Макаренко,
то это будет нечто качественно более совершенное.

 

Предметом макаренковского менеджмента является  не только и не столько бизнес
с целью прибыли
(а это, признаем, его существенный компонент),
сколько продвижение всего человеческого сообщества (в ячейке каждой коммуны)
к справедливому, богатому, доброму, радостному и счастливому укладу
.

Интересно, что московские студенты,изучающие менеджмент,
после посещения московского музея А.С.Макаренко пришли к общему выводу,
что «А.С.Макаренко выдающийся менеджер человеческого счастья».

 

А.С.Макаренко в письме писателю А.М. Горькому пишет 28 июля 1925 г.:

 

«Ваша исключительная вера в человека…помогает и нам верить в него.

Без такой веры мы не могли бы 5 лет работать без отдыха в колонии.

Теперь эта вера стала и верой наших хлопцев, она создаёт в нашей колонии здоровый,
весёлый и дружный тон, который удивляет всех, кто у нас бывает» (2, с. 142).

 

Но политика руководства страны 30-х гг., направленная на принудительную
«коллективизацию» сельского хозяйства в форме колхозов и  индустриализацию
через создание  государственных предприятий, поставила самоуправляемые
(распоряжающиеся по усмотрению членов коллектива) предприятия вне закона.

Все детские трудовые коммуны (Харьковская, Болшевская и др.)
во второй половине 30-х годов
были принудительно реорганизованы в государственные «промкомбинаты»,
где бывшие коммунары превращались в обычных наёмных рабочих.

 

Таким образом, созданные С.Т.Шацким и А.С.Макаренко действующие модели
сельскохозяйственной общины-коммуны и промышленной общины-коммуны
оказались как бы невостребованными»…

 

В результате С.Т.Шацкий оказался в «почётной ссылке»
(был назначен директором Московской консерватории). А А.С.Макаренко был
(вопреки его желанию) переведён в аппарат НКВД Украины на должность
заместителя начальника Отдела трудовых колоний.

 

За полгода до смерти в письме своему бывшему воспитаннику
(в то время уже тридцатилетнему Н.Ф.Шершнёву) он писал:
«В истории коммуны им. Дзержинского была своя драма, не менее  острая,
чем в горьковской, но об этой драме я ещё не хочу писать,
подожду пока в душе уляжется…Я знаю, что нужно сказать, но вопрос «как сказать?»
- вопрос чрезвычайно трудный» (1, т.8, с. 95).

Там же, говоря о том, что успел написать по коммуне, Макаренко признаётся:
««Честь» и «Флаги» сделаны наскоро…это не то, что я должен и могу сказать» (Там же).
«Сейчас борьба, и всё нужно для борьбы…»(Там же).

 

И тут же сетует на самого себя: «…уже начинается старость…я сделался чересчур мудрым».

 

Он стал осторожнее.

Ровно за три месяца до смерти под Новый 1939 год (30 декабря) он в одном из писем признался:
«я сейчас очень одинок» (1,т. 8, с. 111),
через месяц добавляет: «одиночество иногда и мне надоедает…
А почему я один – это разговор длинный» (1,т. 8, с.112).

 

И ещё в одном из трёх последних писем С.А.Калабалину он успеет написать:
«я умирать не хочу… Писать ничего не хочется, меня читают только читатели,
«Зои» принципиально не читают и пишут гадости в «Комсомольской правде».

Выползают эти Зои в одиночку, нагадят, и пойдут, а в одиночку мне с ними спорить не хочется.

 

Писать скоро ничего не буду…
Надо накопить достаточно энергии, чтобы взяться за моих врагов по-настоящему…»
(1,т. 8, с. 112-113).

 

Накопить энергии и написать о драме, постигшей его в Коммуне Дзержинского он не успел.
Вот лишь некоторые эпизоды этой драмы…

 

Создавая коммуну, чекисты намеревались её содержать на отчисления от своего жалованья.
Но скоро им это надоело.
Что делать?
Денег из бюджета не получали (Макаренко, было, радовался, что не зависит от «Кащея Бессмертного»).
Решили сами зарабатывать.

Начали производить нечто востребованное, на что был спрос (нитки, маслёнки, скамейки)
и вскоре… вышли на самоокупаемость!

 

Потом взяли в банке кредит и построили свой…настоящий завод!

 

Когда производство электроинструмента и фотоаппаратов серьёзно заинтересовало чиновников
из «оборонки», начались требования переводить заводы с четырёхчасового рабочего дня
на восьмичасовой.

Интересы воспитания и обучения стали отодвигать на «задний план».

 

Макаренко отчаянно сопротивлялся.

В 1932 г. его понизили с должности начальника коммуны до помощника по воспитательной работе,
а в 1935 г. нарком НКВД В.Балицкий вынужден был его вызвать телеграммой в Киев,
чтобы спасти от  ареста.
Там, будучи назначенным заместителем начальника трудовых колоний Украины,
Макаренко борется за снятие в колониях решёток, за отмену карцеров.

А это шло в разрез с политикой по ужесточению колонийского режима.

 

После посещения юбилея коммуны и не совсем удачного выступления Макаренко
был обвинён в выступлении против Сталина, против партии…
И в тайном доносе в НКВД и открыто – в газете.

На его деле в НКВД появилась резолюция секретаря парткома НКВД: «Это контрреволюционер».
Нарком В.Балицкий притормозил репрессии, но только Макаренко успел уволиться
и переехать в Москву, как его заступник  В. Балицкий оказался арестован и расстрелян…
Мог ли не ожидать ареста и Макаренко?

 

А к этому времени все колонии были реорганизованы в промкомбинаты…

 

А.С.Макаренко очень много пишет.
Пьеса, повесть, статьи.
Начинает работать над новым романом «Пути поколения»,
над учебником по истории Древней Руси…

 

Получив в январе  1939г. за свою писательскую деятельность Орден Трудового Красного Знамени
(вторую в стране по значимости награду!), А.С.Макаренко пытается стать директором лесной школы
, чтобы доказать возможность и эффективность его системы в работе с «обычными детьми».

Но его… не пустили! Ведь он не член партии…

 

В последнем письме О.П.Ракович (за две недели до смерти) написал:
« …Я очень много работаю, много борюсь и часто лезу на рожон, у меня много врагов…» (1, т.8, с, 114).
За три дня до смерти ей же: «…как и всегда масса врагов. А друзья растерялись…
За счастьем я и раньше не гонялся, а теперь и совсем потерял к нему аппетит,
очевидно, между счастьем и мной невозможен обычный язык» (1, т. 8, с. 114).

 

И ещё в одном письме в тот день Макаренко пишет: «…ходил по букинистам, искал Библию …
и, представляете, ничего не нашёл» (1, т. 8, с. 116).

 

На четвёртый день после этих признаний Макаренко скончался.

Панихиду заказывал его младший брат Виталий в парижском соборе Александра Невского.

 

Тот самый Виталий, который в 1917 – 1919гг. работал у него в школе учителем
(после демобилизации из царской армии, где был поручиком) и который,
чудом избежав расстрела за отказ служить в Красной армии, вынужден был уйти в Добровольческую
(белую) армию к Деникину, а потом эмигрировать и прожить всю оставшуюся жизнь
вдали от родины, жены, дочери…  
Его дочь Олимпиаду (Лилю), ставшую по «милости» советской власти социальной сиротой,
воспитал А.С.Макаренко (см. 10).

 

 

 

А острая драма коммуны так и осталась им не раскрытой, как, впрочем,
и не менее острая драма его одиночества в последние годы жизни - тоже…

 

…И всё-таки, несмотря на свою вынужденную замкнутость, Макаренко несколько раз проговорился.

Из-под его пера порой «выскакивали» очень неожиданные, странные суждения.

Не всегда за этим следовали гонения, но это, увы, случалось….

Он терял осторожность по разным причинам.

Иногда от  усталости, болезни, иногда по излишнему доверию
к родным или бывшим воспитанникам, иногда от отчаяния…

 

Вот некоторые из них.

Заметим, что всё это Макаренко писал будущей жене Г.С.Салько уже, будучи начальником
(по совместительству) Коммуны им. Дзержинского, т.е. – сотрудником ГПУ.

 

12.03.28 «А у меня мечтать – значит просто вылазить из собственной советской шкуры» (4, с. 34).

 

15.03.28 «…был вчера…в Наркомпросе. Господи, как это смешно у них всё выходит,
как глупо, напыщенно, бессодержательно, трусливо. И ни капельки достоинства.
Какое-то сплошное издевательство над самой идеей науки. Пиквикский клуб…
Мне пришлось в заключительном слове ругаться гораздо более искренне, чем я хотел…
Коммуну Дзержинского хочу страшно бросить, …а я принужден мучиться совестью,
что не найду, на кого бросить коммуну» (Там же, с.  35-37).

 

Заметим, что в коммуне он проработал ещё пять с половиной лет…

 

28.04.28. «Плохо не то, что кто-то кричит и плюётся, а плохо,
что я не могу защищать никаких позиций: у беспартийного человека позиций быть не может.

Кроме того, где моя партия. Кругом такая шпана, что не стоит с нею и связываться» (Там же, с. 52).

А если бы это письмо перехватили и прочитали чекисты?

 

Это письмо написано им после того, как Украинский НИИ педагогики объявил его систему «несоветской».

За несколько дней до того, как Н.К.Крупская резко выступила против него в Москве
на восьмом съезде комсомола.

После этого его начали клеймить Центральное бюро детского движения Украины,
украинский комсомол, Госконтроль и даже Прокуратура…

В центральной партийной газете «Коммунист» на него была помещена карикатура

«Чемпион хулиганства»…

 

Каково было всё это переносить человеку с врожденным пороком сердца?

И удивительно, что сердце его выдерживало ещё десять лет…

 

Тогда он вынужден был оставить заведование колонией.

Но, как ни странно, во главе Коммуны чекисты его оставили.

Им был очень нужен скорый результат.

Ведь коммуна создавалась, как памятник Ф.Э.Дзержинскому и приближалась
первая годовщина коммуны…

 

И Макаренко вынужден был оправдать их надежды.

Впрочем, он никогда не служил начальству.

Он, как и С.Т. Шацкий, до последнего вздоха честно служил Детям, Родине, Будущему…

 

Современные педагоги часто не только сетуют на плохие условия работы,

на невнимание к ним, но и , махнув рукой, бросают своё поприще…

Если бы им пришлось быть рядом с С.Т.Шацким или А.С.Макаренко, то, может быть,
их невзгоды показались бы им не столь значительны…

А Януш Корчак, очень почитавший и всегда помнивший Макаренко,

ушёл с детьми в газовую камеру…

 

 

 

Литература

 

 

 

1. Макаренко А.С. Педагогические сочинения: В 8-ми т. – М.: Педагогика, 1985,

 

  1. Макаренко А.С. Школа жизни, труда, воспитания. Часть 1. Деловые и личные письма, статьи 1921 – 1928 гг.
    / Сост. и коммент. А.А.Фролов, Е.Ю.Илалтдинова. – Новгород, 2007. – 361с.
    1. 3. Шацкий С. Т. Пед. соч.
    2. Ты научила меня плакать… (переписка А.С. Макаренко с женой. 1927-1939). В 2-т. – т.1. – М., 216 с.
      1. Фролов А.А. А.С. Макаренко в СССР, России и мире: историография освоения и разработки
        его наследия (1939-2005 гг., критический анализ)/ А.А. Фролов. – Н.Новгород:
        Изд-во Волго-Вятской академии государственной службы, 2006. – 417 с.
      2. Соколов Р.В. Этнокультурные истоки общинности в менталитете русского народа //
        Известия Академии педагогических и социальных наук, выпуск УШ, Москва-Воронеж, 2004, с. 132 - 136.
      3. Соколов Р.В. К юбилею трёх «подвижников соцвоса» прошедшего века (К 130-летию С.Т.Шацкого,
        120-летию А.С.Макаренко и 85-летию И.П.Иванова). //Педагогическое образование и наука.
        –М, изд. Международной академии наук высшего образования, 2008, №4. С.  22 - 25.
      4. Соколов Р.В., Соколова Н.В. Православные корни педагогического опыта А.С.Макаренко
        //
        Истоки педагогического мастерства. Сборник научных работ Полтавского государственного
        педагогического университета имени В.Г.Короленко. – Выпуск 4. – Полтава, 2008.
        – Серия «Педагогические науки». С. 64 -71. Более поздний (и значительно более полный – в 30 стр.)
      5. вариант этой статьи помещён 13 марта 08г. в интернете под названием
        “Православные истоки педагогического опыта А.С.Макаренко”  на сайте
        Pravmir.ru.
        и продублирована на сайте “Русская линия”.
      6. Соколов Р.В. Типологические составляющие «подвижника соцвоса»  (по фактам биографии А.С.Макаренко
        // Известия Академии педагогических и социальных наук, Москва – Воронеж, 2008, Т. XII , ч.1, с. 359 – 365.
      7. На разных берегах… Судьба братьев Макаренко. Сост. и комментарии Г. Хиллига. – М., 1998. – 384 с.

 

 

=============================================================================

===============================