НОВОЕ НА САЙТЕ за последние 6 месяцев ТЕКСТЫ И ВИДЕО (в обратной хронологической последовательности)

___ А.С.Макаренко помогает думать родителям о себе.(нашли интересный материал в интернете). Просмотров 358.

Внимание, откроется в новом окне. PDFПечатьE-mail

Случайно наткнулись в интернете о том, как иногда "воспиттывают" детей

Правда

Почему же? Если найдена система, гибкая система правильных, уважительных взаимоотношений, то все может идти благополучно, хотя и при полном благополучии не исключены какие-то срывы, какие-то усложнения.

 

 

Где-то, на какой-то странице своих педагогических сочинений Макаренко говорит о том, что родители должны отдать воспитанию всю свою волю, что только при этом условии обеспечен успех. А в другом месте, на другой странице скажет: «Я как раз видел всегда, что там, где воспитание идет без напряжения, там оно удается». И еще через несколько страниц в той же книге: «Нетрудно представить себе, что у счастливых родителей, которые счастливы своей общественной деятельностью, своей культурой, своей жизнью, которые умеют этим счастьем распоряжаться,— у таких родителей всегда будут хорошие дети, и они всегда их правильно воспитают».

Здесь нет противоречия.

Но все же, что это значит — уметь распорядиться своим счастьем? Как быть, если в этой счастливой жизни вдруг перебои, провалы,— часто ли счастье течет непрерывно?

Исчерпывающего ответа на вопрос — как воспитывать? — и здесь нет. Правда, как почти всегда у Макаренко, сказано очень важное: для воспитания ребенка нужно, чтобы сами родители жили богатой духовной жизнью, были деятельны («счастливы своей деятельностью»), не были замкнуты в тесном и убогом мире мещанского, себялюбивого благополучия, о котором иные могут думать, что это и есть счастье.

 

 

Итак, дело не только в том, какие они есть, наши дети, но и в том, какие мы, взрослые!

Возможно, ли вдруг заявить, что главная тема педагогики — взрослые?

Как часто мы слышим:

          О, эти дети!

Может быть, справедливо воскликнуть:

          О, эти взрослые!

...Пусть эта сцена не покажется уж очень незначительной. В кафе, где продают мороженое, невольно обратила на себя внимание семья, занявшая отдельный столик. Мальчик лет пяти, его мать, дедушка и бабушка. Уверенный в себе дед выглядел не старше пятидесяти лет, бабушка еще моложе. Малышу был куплен один шарик мороженого, желтоватый шарик сливочного мороженого. Он просил шоколадного, но дед отказал, должно быть считал, что шоколадное мороженое недостаточно педагогично. Все в самом старшем дышало уверенностью в себе и благополучием. Он ни на секунду не оставлял мальчика своими поучениями, замечаниями. Ну как ты сидишь?! Разве так сидят? Куда ты смотришь? Как ты ешь? Чего ты торопишься, все равно больше мороженого не получишь! Шоколадного захотел, а какая разница, купили тебе сливочного, и будь благодарен за это! Не стучи ложечкой!..

Мать мальчика, должно быть дочь этого человека, не перестававшего воспитывать малыша, молчала. Вот мальчик съел свой единственный шарик мороженого и обратил внимание на блюдце матери — ей только что принесли два шарика, один шоколадный, другой сиреневого цвета,— вероятно, это было земляничное. Мать сперва отказалась от мороженого, а затем все же заказала себе.

          Можно мне попробовать от твоего? — сказал мальчик.

Мать мальчика не успела еще и слова сказать, как вмешался дед.

          Вот еще,— сказал он,— чего захотел?! Свое съел, а теперь подбирается к чужому. Собственно, мы зря его взяли с собой. Он совершенно не умеет себя вести. Может, тебе еще чего хочется?

          Да,— сказал мальчик,— я хочу пить.

          Подумай только, хочет пить?.. Ну, хорошо, сейчас тебе принесут стакан шампанского...

И заказал стакан газированной воды.

          Ну вот, пей шампанское,— сказал он мальчику, когда принесли стакан воды.— Ха-ха, не может обойтись без шампанского... Ведь вкусное шампанское, только, смотри, не опьяней, а то придется сдать тебя в милицию...

Мальчик, молча пил,— он, конечно, знал, что пьет газированную воду. Только раз он позволил себе поднять глаза на своего мучителя, но тут же их опустил. Мать его тоже молчала, доедая мороженое. Бабушка — нарядная, модная — стояла в очереди за ананасами — ими только что стали торговать за прилавком. А этот, самый старший, все воспитывал. Он наслаждался каждым произнесенным словом, интонациями своего голоса. «Ха-ха, шампанского захотелось! Ведь вкусное шампанское, только не опьяней, а то в милицию попадешь... Не смотри по сторонам, это неприлично!..»

Мальчик, должно быть, привык к таким разглагольствованиям. Он старался сидеть достойно, держать себя достойно. Он с интересом смотрел иногда по сторонам — а как же иначе? Он хотел попробовать вкус земляничного мороженого, съесть немного от шоколадного, должно быть любимого. Но не настаивал. Мать положила на его блюдечко немного от своего. Она сделала это, не говоря ни слова... И тут же это было взято на заметку, к этому было выражено свое отношение:

               Опять ты его балуешь, а нужно ли?.. Одного шарика вполне достаточно. И к чему поощрять попрошайничество...Вот уже куплены ананасы. Вот они все поднялись и ушли. Но все еще чувствовалось что-то утомительное, угнетающее. И подумалось, что оно идет вслед за малышом, что ему не деться от этого никуда. Пока не подрастет. Что в нем созреет к этому времени? Во что выльется его сопротивление?